Она отрицательно покачала головой.

— Ну, думаю, на сегодня хватит. Завтра утром я приеду сюда и закончу с этим кварталом.

— Ладно.

Она пошла к правой дверце, потом остановилась и оглянулась.

— Спасибо, — сказала она.

— За что?

— За то, что спокойно ко всему этому отнесся. За то, что не сказал мне, что я идиотка, страдающая слуховыми галлюцинациями.

Я смерил ее взглядом и довольно строго повторил про себя, что мне не нравятся худенькие малорослые девушки с большими глазами, чей цвет имеет свойство внезапно изменяться.

— Ну, ладно, поехали, — сказал я. — Не заставляй меня сидеть на этих пружинах дольше, чем...

Я осекся. Издалека зазвучала другая музыка — и так отчетливо. Невероятно! Все, что угодно, можно было бы услышать в звездный вечер в мирном спальном районе Тусона, штат Аризона, но только не это... Мелодия сразу же перенесла меня на другой континент, в другую эпоху.

Я вдруг понял, что Шейла начала что-то говорить и замолчала, поняв, видимо, по выражению моего лица, что говорить незачем.

После долгой паузы я откашлялся и взглянул на нее.

— Боже мой, Худышка, и ты будешь говорить, что не узнала этой мелодии? Она облизала губы.

— Я и сейчас не узнаю. Может быть, нам это ставили на учебных занятиях, но у меня ужасная музыкальная память. А что...

— Помолчи, — сказал я тихо. — Изобрази веселое лицо. Засмейся, словно я сказал тебе что-нибудь смешное.

Я услышал ее смех. Я смотрел мимо нее, на улицу. Волны музыки все еще плыли мимо голубого дома из распахнутого освещенного, но безжизненного окна. А чуть ближе к нам, из-за гаража Хедов, показалась мужская фигура. Мужчина приближался к нам.

— Говори что-нибудь и смейся. А потом как бы невзначай обернись. Это Эрнест Хед? Шейла снова рассмеялась.

— О мистер Эванс, это просто прелестно! — она оперлась о капот и словно случайно посмотрела себе за спину. Потом тихо сказала: — Да, это Хед. Ты видел его лицо?

— Видел. Он, похоже, слушает эту музыку из-под гробовой доски. Так, теперь я рассказываю тебе анскдот... ну, сама придумай о чем. Он идет к своей машине. Будь готова... Если он отъедет, мы сядем ему на хвост.

Хед остановился около своего новенького “понтиака” — коренастый лысеющий мужчина в рубашке с коротким рукавом. Он раскрыл дверцу, и вспыхнувшая в салоне лампочка осветила его лицо. Это было лицо человека, видевшего смерть — или слышавшего ее призыв.

— Но что это было? — спросила Шейла шепотом. — Что это за музыка?

— Наверное, все это происходило до твоего рождения, — сказал я. — Об этой мелодии было много разговоров, но только мало кто ее знал — по крайней мере, в этой стране. Сейчас звучит симфоническая версия песенки, известной под названием “Хорст Вес-сель”. Кое-кто из местных обитателей большой хитрован, если не сказать дьявольски умен.

А на противоположной стороне улицы мистер Эрнест Хед, торговец автомобилями, отъехал на сверкающем новеньком “понтиаке” от новенького дома и помчался прочь, точно за ним гналась стая дьяволов. Пожалуй, так оно и было. Я слышал, как их пенье прорывается сквозь такты старого нацистского марша, но меня эти дьяволы уже не беспокоили. Сейчас — Нет. Было время, когда они причинили мне немало гадостей — мне и нескольким миллионам моих собратьев. Но теперь, спустя почти двадцать лет, они казались полузабытыми клоунами в коричневых мундирах и черных сапогах, что распевают задорные маршевые песни и шагают шеренгами, смешно вздергивая ноги. Они задали человечеству трудную проблему, но мы ее решили — с превеликим трудом, но все же решили.