– У вас, у русских, видно, в крови опошлять любые мероприятия! – разозлилась Эмма.

– А разве я не прав? – Александр усмехнулся и показал головой на журналистов, толпящихся вверху. – Нас пригласили не для решения проблем, а для поднятия ажиотажа у народа.

Старт «Галактики» прошел успешно и в намеченный срок. Межгосударственный центр слежения и наблюдения за полетом работал круглосуточно. Его гигантские уши – радиотелескопы, разбросанные по всей поверхности Земли, – ежесекундно поддерживали связь с экипажем и не выпускали из сферы своего внимания сам корабль.

Первые дни эйфории прошли, и в центре началась будничная работа с использованием громадной компьютерной сети.

В первую неделю все телестудии Земли по несколько раз в день сообщали населению, как далеко улетела «Галактика», как чувствует себя экипаж и как работают бортовые приборы корабля. В течение второй недели пыл стал угасать, и о «Галактике» продолжали сообщать лишь государственные средства информации. На третью неделю марсианской экспедиции уделялось лишь несколько минут телеэфира и несколько строк в газетах. Четвертая неделя ознаменовалась всеобщим молчанием о космическом корабле на всех каналах распространения информации.

Но про него не забыли. Несколько журналистов, освещавших эту тему, созвонились с центром слежения и неожиданно получили отказ в предоставлении информации. Это был не Советский Союз, где можно было утаить хоть что или даже дать ложную информацию.

Работники центра не хотели терять лицо и поэтому не лгали, но и ничего не говорили.

Заволновавшиеся журналисты, заподозрив неладное, осадили центр и прорвались к руководству, которое свело их с австрийским психологом Эммой Хант.

– Я вам не могу сказать ничего, – заявила она журналистам, теснившимся в небольшом кабинете.

– Ничего или ничего хорошего? – сразу атаковал ее один из журналистов.

Эмма замялась, покрутилась в кресле и ответила:

– Ничего хорошего.

Все сразу зашумели, задав ей с десяток вопросов, которые она игнорировала.

– Давайте сделаем так! – остановила она галдеж: – Я расскажу вам, что есть, а вы постарайтесь не переврать мои слова.

Все согласились.

– По прошествии двадцати трех суток экипаж не вышел на регламентную связь.

Журналисты не пошевелились от этой новости: молча ждали продолжения. И Эмма продолжила:

– Телевизионная связь, как вы понимаете, на этом удалении невозможна. Бортовая компьютерная система связи регулярно сообщает, что все три астронавта живы, но прекратили проводить медосмотры и работать с приборами. На наше требование выйти на связь они не отвечают. Это все.

Журналисты, убедившись, что больше ничего не услышат, ринулись из кабинета к телефонам с сенсацией для своих редакций.

На следующий день волна интереса к «Галактике» вновь всколыхнула мир и, периодически подогреваемая агентствами информации, не угасала до возвращения марсианской экспедиции на орбиту Земли. Стоимость реклам при сообщении о «Галактике» выросла в десять-пятнадцать раз.

Затормозив у Марса и сделав вокруг него несколько оборотов, «Галактика», управляемая компьютерами, разогналась и направилась к Земле.

В конце второго месяца полета бортовые системы сообщили, что в корабле осталось два живых существа. Что стало с третьим, они не могли доложить.

В назначенный срок «Галактика» вышла на стационарную земную орбиту. К ее приходу было приготовлено три корабля, стартовавшие с Земли для стыковки с марсианским путешественником.