— Не надо, я сам, — угрюмо буркнул я.

— Надо, Ярик, — твёрдо проговорил Сергей Михайлович. — Прежде всего для твоей безопасности надо, — выразительно посмотрел на меня инспектор, и по его взгляду я понял, что прессанул кого-то непростого.

— Ещё раз большое спасибо, Сергей Михайлович, — на самом деле искренне поблагодарил я младшего лейтенанта.

В отделении по делам несовершеннолетних я бывал достаточно часто и считался тут завсегдатаем. Но менты никогда меня не щемили, как других малолеток, которые залетали сюда из-за наркоты или алкашки. И всё потому, что я попадал в отделение, когда вступался за кого-то другого. То гопников отпинаю, которые докопались до ботана, то извращенцу нос сломаю. Нет, были и банальные драки район на район, но в нашем, хоть и приближенном к столице захолустье это случалось довольно редко.

В связи с этим менты закрывали глаза, когда я немного перебарщивал, но сегодня мне реально снесло крышу. До сих пор перед глазами стоит перепачканное тушью, заплаканное лицо девчонки, а её мольбы о помощи, наверное, будут сниться в кошмарах. И ведь не пришёл никто на помощь, скотины трусливые. Только я. И вот результат. Из спортивного клуба меня обязательно турнут, итак залётов было выше крыши, а когда вернусь из армейки, потеряю форму и уже на хрен не буду никому нужен.

Остаток дня прошёл как в тумане. Меня под конвоем привезли домой на дежурной машине. Плачь матери, каменное, и немного отстранённое лицо отца, быстрые сборы сумки, скомканное напряженное прощание с родителями, полчаса до Москвы и ещё час по столичным пробкам, приезд на Ленинградский вокзал, посадка, верхняя полка плацкартного вагона, спасибо что не у туалета, отправление.

Из состояния апатичной прострации меня вывел звонок старенького смартфона, который я себе купил на призовые деньги после победы на региональном турнире по смешанным единоборствам среди подростков до пятнадцати лет. Родители еле сводили концы с концами, так что о мобильном я мог только мечтать.

Смешно, вот сколько в современном мире стоит простенькая мобила? Три тысячи вечнодеревянных? Пять? А у меня никогда не водилось денег на кармане, за что пацаны по малолетке прозвали бомжом. Отчасти именно из-за этого я так и упахивался на тренировках. Обрыдло жить в тесной конуре общежития. Хотел выбиться в люди. Выбился, блин.

— Чего надо, Барсик? — всё же ответил я, так как попутчики начали уже косо на меня смотреть из-за громкого звука.

— Барсик у тебя в штанах, — гоготнул в трубке голос единственного друга. — А с тобой говорит его величество Барс.

— С хрена ли ты величество? Ещё не родился такой полоумный король, который отдаст за тебя свою дочь. Вон ты даже Савистину развести не можешь.

— У меня всё на мази, — отмахнулся Барсик. — Ещё неделька, и эта заноза сломается.

— Скорее ты обломаешься, — первый раз за сегодняшний, поганый день, улыбнулся я. Славик Барсуков говорит одну и ту же фразу уже два года, но ничего не меняется.

— Я чего звоню-то, — сменил тему друг. — Твоя работа в Красковском переулке?

— С чего ты взял? — насторожился я.

— Да пацаны говорят, там трёх мажорчиков уработали, которые до девчонки докопались.