|
Я начал накручивать насос, поддавая жара. Корзина еще несколько раз подскочила на месте, и вот, наконец, полностью оторвалась от земли и плавно заскользила вверх. Мы еще слышали восторженный визг и крики зрителей, но уже не обращали на них внимание. Восторг и напряжение — вот, что чувствовал я. Восторг от того, что задумка удалась, напряжение от желания выполнить все четко, так, чтобы все прошло по плану и без аварий. Шар поднимается довольно стремительно — всего минута прошла, а крики оставшихся на земле уже едва различимы, на самой грани слышимости. Пожалуй, стоит слегка приглушить горелку, не то веревка, которой мы привязаны к земле, рванет нас слишком сильно, когда раскрутится полностью. Для первого раза я посчитал, что полутора километров будет достаточно. Откровенно говоря, я почему-то был полностью уверен, что мы подскочим метров на пятьсот, однако от бухты осталась уже половина, но канат продолжал разворачиваться с той же скоростью, что и раньше. А потом… Потом мы увидели рассвет, и я перестал отслеживать скорость, ветер и прочие параметры. Потому что это было прекрасно.
Глянув на богиню, я чуть из корзины не выпал от изумления. — Боги, как же красиво… как же красиво… — все повторяла она. Ева. Я облегченно выдохнул. Думал, уже апокалипсис начался — настолько это странно и необычно, видеть плачущую Керу. Не сразу сообразил, что богиня просто решила уступить место хозяйке этого тела. Она вообще к ней очень трепетно относится, я заметил. Старается в меру умений поддерживать и помогать восстанавливать душевное равновесие. Ну, опять же, так, как она сама его понимает. Давненько я не общался с Евой. Заговаривать не стал, боясь спугнуть неуверенную соседку Керы по телу. Так мы и стояли молча, не глядя друг на друга. Любовались рассветом, смотрели, как длинные тени от холмов и скал постепенно становятся все короче. Шар, удерживаемый веревкой, замер на одной высоте, лишь слегка перемещаясь из стороны в сторону подгоняемый ветерком. А потом по телу спутницы прошла дрожь, она глубоко вздохнула. — И все равно самой летать лучше. Хотя так тоже неплохо, — проворчала она и я понял, что Кера вернулась.
Глава 31
Полеты на воздушном шаре мне так и не надоели. Хотя пришлось катать сначала Акулине — и никакие запреты дяди ее не остановили, потом самого доминуса Маркуса и домину Аккелию, — причем я заметил, что парочка с удовольствием прокатилась бы вдвоем без свидетелей. Значит, я точно все правильно придумал с будущей рекламой своего «изобретения». При мысли об этом настроение испортилось. Надо признать, домина Петра, несмотря на свой вздорный характер успела найти себе место в моем сердце, и то, что она выходит замуж радости не вызывало. Со времен расстрела я старательно гнал мысли о ней, и тут эта встреча, на которой она приглашает нас на собственную помолвку. И ведь прекрасно понимаю, что нет у нас с ней никакого будущего. Мало того, что она вообще уверена, что я мертв. Это, как раз ерунда — можно было бы и заново познакомиться. Дело даже не в том, что у нас с ней слишком разные социальные статусы. Да, я вроде как тоже аристократ, но домина Петра из другой лиги. Семья Ортесов для нее слишком мелко, как ни крути, но все это тоже ерунда. Просто мой образ жизни и цели не подразумевает длительных отношений с дамами, а обойтись мелкой интрижкой… Ну не с доминой Петрой точно. В лупанарий что ли сходить? Нет уж. При мысли о платной любви в душе привычно поднялась неприязнь. Профессию проститутки я в какой-то степени даже уважаю, но сам пользоваться не хочу. Слишком большая разница между «по любви», даже если это мимолетное знакомство, первая и последняя встреча, и походом к проституткам. Обойдусь как-нибудь, к тому же нет у меня времени страдать. |
