— Нет, конечно, — фыркнула богиня. — Вы сами зародились из обезьян, и уж поверь мне, это произошло не одномоментно. Впрочем, я плохо помню те времена, да и мои дражайшие родственники ничего не смогли бы рассказать. Мы тогда не были так оформлены.

— Вот сейчас не совсем понял, — признался я.

— Ну что непонятного?! — разозлилась богиня. — Боги и прочие существуют очень давно. Мы появились задолго до вас, людей. Но именно вы помогли нам стать теми, кто мы есть. Тебе не кажется странным, что мы похожи на вас? Это потому, что вы себе нас такими представляете. Вы наделяете нас разумом. До вас мы были просто духи. Конечно, что-то мы делали, как-то существовали, но то были очень далекие времена, и никто из нас их не запомнил в подробностях, просто потому, что мы были другими. И вот я думаю, если бы людей тогда все-таки уничтожили, может, еще через несколько миллионов лет появился бы кто-то более совершенный? Какие-нибудь по-настоящему сильные, умные и совершенные существа. А тогда бы и мы были значительно сильнее!

— По-настоящему сильным, умным и совершенным существам вы бы нафиг не сдались, — обиженно отрезал я. — Так и оставались бы безумными и безличными силами природы, никто бы вас подробно выдумывать не стал.

— Может, ты и прав, — задумчиво покивала богиня. — Получается, мы обязаны своими личностями вашему несовершенству? Смешно! Люблю такие нелепости.

В подобной ничего не значащей болтовне прошел день. Пару раз, оказавшись в больших скоплениях народа мне пришлось срочно убираться — это меня по-настоящему обеспокоило. Кажется, что вполне себя контролирую, однако стоит оказаться среди толпы, и меня начинает накрывать неудержимая ярость, с которой очень сложно бороться. Кера тоже была недовольна.

— Раньше я бы обязательно подтолкнула такого как ты! Если не удержишь свою ненависть, ты можешь принести столько беды и горя, что я просто объемся силой! Почему же сейчас я вынуждена каждый раз тебя удерживать?! Это несправедливо и неестественно.

— Чувство самосохранения — очень естественно, — ворчал я. — Если я не удержусь, меня непременно прикончат, рано или поздно. И ты пропадешь вслед за мной.

Только теперь я осознал, что у меня в самом деле проблемы с головой. И что было бы неплохо обратиться к какому-нибудь психиатру — вот только методы лечения пациентов, распространенные нынче, меня не устраивают. Ладно до появления чистого — были хотя бы какие-то попытки именно лечить психов. Да, это были жестокие методы вроде электрошока или обливания ледяной водой. Зато теперь любому психу одна дорога — к чистым, где его милосердно очистят. Впрочем, говорят, некоторым из таких посчастливилось самим стать чистыми. В любом случае это не для меня. Придется решать свои проблемы самостоятельно. Или надеяться на помощь Керы.

На следующий день мы отправились в район Тестаччо. Пришлось снова немного покружить, чтобы сбросить наблюдение — сегодня соглядатаи были чуть более настойчивы, однако Кера, за последние недели отлично изучила округу, так что пару раз свернув в неожиданных местах в подворотни, мы оставили их далеко позади.

Район Тестаччо разительно отличался от того благостного и чистенького Рима, который я видел до сих пор. Нельзя назвать это место трущобами, однако он от таковых отличается минимально. Достаточно сказать, что в Тестаччо находится самая большая свалка республики. А еще, что здесь родина чудесного блюда под названием «Рубец по-римски». Такое могли изобрести только в крайне бедном районе. Приличному аристократу сюда соваться — моветон. Дядя узнает — непременно постарается запретить прогулки.

Нет здесь резкой границы.