— Ты название трактира видела, великая? — удивленно вытаращился на богиню трактирщик. — Я — трезвый сатир. Потому что не пью алкоголь. И Бахусу никогда не поклонялся.

— Рехнуться можно! — по-простонародному всплеснула руками богиня. — Я думала это шутка такая! Где это видано — непьющий сатир! Как же ты один теперь? Одиноко небось?

— А ты как одна, несущая беду? Нормально? Вот и мне хорошо. Меня и человеческие женщины вполне устраивают. Да и не один я уже — детей полно по миру бродит. Кто-то помер, кого и чистые споймали, но и так достаточно осталось. Так что не иссяк род сатиров, не дождетесь.

— Это радует, — кивнула Кера. — Я хоть никогда ваше племя не любила, но и смерти ему не желала. Вакха сколько раз предупреждали — даруй им стойкость к вину, не будь идиотом. Так нет, все отмахивался, пьяница старый. Все ему казалось, что ничего вам, сатирам не будет.

— Да плевать на него, великая. — Отмахнулся трактирщик. Обсуждать проблемы своих соплеменников ему явно не хотелось. — Поведай, лучше, как ты оказалась в подчинении у человека. Да и ты, уважаемый, представься, наконец. Раз уж до наших мест добрался, будешь здесь часто. Меня вот, положим, Проном зовут. В честь великого предка.

— Что, тот самый Проном, который сын Гермеса? Участник индийского похода? — перебила Кера.

— Гермеса и Ифтимы, — гордо уточнил трактирщик. — Он самый!

— Диего Ортес мое имя, — вставил я. А то неловко — Кера с Прономом только познакомились, а уже общаются как старые знакомые, а я до сих пор не представился, да и вообще почувствовал себя чужаком.

— Ба, получается, еще и аристократ! — обрадовался Проном. — Ну, мое почтение тогда. И как же ты ухитрился подчинить целую богиню?

— Случайно получилось, — пожал я плечами. Рассказывать подробности первому встречному не хотелось. Да и вообще не хотелось.

— Спас он меня, — Керу мимолетность знакомства, очевидно, не смущала. — Я в шаге от Тартара была — считай, бесплотная тень с жалкими остатками разума и памяти. А он сначала пожертвовал немного боли, а потом позволил воплотиться в смертную. За это я поклялась ему служить до смерти.

— Зато после нее обещала отыграться, — буркнул я.

— Непременно. Так просто его душу в небытие я не отпущу.

— И накой тебе сдалась эта беда на таких условиях? — вытаращился на меня сатир. — Парень, ты представляешь, что такое вечность в руках богини беды? Ну даже пусть не вечность, рано или поздно ей наскучит. Но к тому времени от тебя уже вообще ничего не останется — там даже в Лету не нужно будет нырять!

— Да плевать мне, что будет потом! — отмахнулся я. Обещание богини я не забыл, но меня действительно мало волновало, что будет после смерти. Главное — она поможет мне отомстить.

— Ну дело твое. Только ты в курсе, что она тебя и при жизни может с ума свести? Даже ненамеренно. Станешь делать, что она хочет — а хочет она только боли и отчаяния.

— Именно этим я и пытаюсь заняться. Принести боль и отчаяние… некоторым. — Кивнул я. Так что наши цели совпадают.

— Он не поддается моему влиянию. — Добавила Кера. — Он вообще не поддается божественному влиянию.

— Даже…?

— Он разрушил уже два храма чистого. И убил иерарха. Одного.