Я почувствовала толчок, когда Рофэн перепрыгнул с экспресс-ленты Желтой зоны на Оранжевую. Через минуту или две наша группа оставила систему лент, вошла в боковой коридор и остановилась.

— Ударная группа в Оранжевой зоне и ждет дальнейших распоряжений, — отчитался Адика.

— Группа Сапфир только что задержала свою цель, — ответил Лукас. — Через десять минут они покинут Желтую зону, и вы сможете вернуться в отдел.

Я вновь взглянула в лицо Рофэну и испытала странное чувство, что с ним что-то не так. Головная боль затуманивала мои мысли, так что я лишь через минуту поняла, что мне мешает. Все члены моей ударной группы были мускулистыми и черноволосыми. Я думала, у всех них темные глаза, но сейчас видела, что у Рофэна радужки ярко-синие. Как я могла сделать такую элементарную ошибку?

На лице Рофэна появилось встревоженное выражение.

— Что-то не так, Эмбер?

— Нет. Да. — Я прижала ладонь к глазам. — У меня голова болит.

— Сейчас же возвращайтесь домой. — Голос Лукаса доносился из моего передатчика, но звучал до странного отдаленно.

— Ты хочешь, чтобы мы вернулись прямо сейчас, Лукас? — Голос Адики тоже долетал издалека. — Я думал, мы дождемся, когда Сапфир выйдет из Желтой зоны.

— Если понадобится, мы уберем Сапфир с вашего пути, — ответил Лукас. — У Эмбер явно проблемы. Необходимо доставить ее в отдел как можно скорее.

Я попыталась сказать, что все в порядке и не нужно убирать с дороги группу Сапфир, но потерялась в туманном мире боли, и мои губы не шевельнулись.

Глава 5

Прошло восемь часов. Я лежала на кипе подушек в книгарне в апартаментах, которые делила с Лукасом. Комната не проигрывала историю, а показывала голографические сцены с одного из пляжей улья. Песок вокруг меня испещряли ракушки. Спокойное море было настроено на плавание, а не на серфинг. Солнца ярко светили с разрисованного потолка, а крики чаек, летавших над головой, смешивались с шумом ветра и волн.

Иллюзия казалась настолько убедительной, что я бездумно потянулась потрогать изящную спиральную раковину. Мои пальцы прошли сквозь нее и коснулись толстого ворса ковра, покрывавшего пол комнаты, и я рассмеялась над собственной глупостью.

— Как твоя головная боль? — спросил Лукас.

— Почти прошла.

Я перевернулась на правый бок и взглянула на Лукаса, который растянулся рядом со мной. Ему двадцать один год, и он работает в тактических группах уже три года: сперва был членом группы в отряде Кита, затем продвинулся в заместители и наконец присоединился к моему отряду, чтобы нести тяжелое бремя управления тактической группой. В моменты расслабления, как сейчас, он выглядит и ведет себя как подросток.

Лишь глаза Лукаса выдают правду. Они удивительно темные, в сравнении с растрепанными каштановыми волосами и, можно сказать, видели то, что он хотел бы забыть. По крайней мере, я могу это сказать. Возможно, потому что я телепат и хорошо знаю разум Лукаса. А остальные люди смотрят в его глаза, не замечая теней в их глубине?

Мысль о глазах Лукаса напомнила о моем удивлении при виде глаз Рофэна.

— В конце прошлой чрезвычайной вылазки произошло нечто необычное. Я взглянула в глаза Рофэну, и мне показалось, что они синие.

— У Рофэна действительно синие глаза, — сказал Лукас. — Тебя это сбило с толку, потому что до вчерашнего дня он носил контактные линзы.