— Что? Почему?

— Потому что мы не ведали, что творили. Каждый из нас обладает своим методом, позволяющим ему избавляться от теней, но мы поняли, почему они работают, лишь увидев, что произошло с Оливией. Потом, когда стало слишком поздно, мы осознали некоторые важные вещи. Чтобы очистить свою изначальную личность от чужеродного влияния, нужно держаться за себя так сильно и яростно, как только можешь. Метод, воздействующий на одного человека, необязательно сработает с другим, потому что у каждого своя сердцевина.

Сапфир вздохнула.

— Мы все наблюдали, как Оливия превращалась из заботливой девушки в измученную оболочку самой себя, которую ты видела сегодня, и понимали, что отчасти это и наша вина. Если бы мы не пытались помочь Оливии, если бы не отвлекали ее нашими методами удаления теней, она могла обнаружить, как помочь себе, пока не стало слишком поздно.

— Ох, — только и пробормотала я.

— Улей пытается не позволить телепатам разговаривать друг с другом, — сказала Сапфир. — Возможно, правда в том, что в данном случае улей знает лучше. Может, будет неплохо, если Юпитер выдаст секрет наших разговоров друг с другом и наши каналы общения заблокируют.

Я открыла рот, чтобы ответить, но мой инфовизор почернел. Сапфир отключилась.

Я уронила инфовизор и заспешила по тропинке, мечтая покинуть место, где к старым дурным воспоминаниям о последней ссоре с Фран добавились новые. Дойдя до столов для пикника, я свернула с тропы, подошла к ручью и упала рядом с ним на колени. Опустила руки в прохладную чистую воду, зачерпнула ее, умыла вспотевшее, залитое слезами лицо, а затем свалилась на бок в густую траву.

Я смотрела на свет лун в потолке. Я была не одна в своей голове. Меркурий находился здесь, со мной. Я чувствовала его, как упрямую занозу, застрявшую глубоко в моем мозгу, а скоро к нему присоединятся и остальные.

Я рискую превратиться в другую Оливию, потерянную во фрагментации. Сапфир мне не поможет. Нет. Сапфир действительно не может мне помочь. Я должна найти способ помочь себе, пока не стало слишком поздно.

Глава 29

Проснувшись, по дуновению ветра и пению птиц я поняла, что все еще нахожусь в парке. Но лежала я на чем-то мягком, а не на земле. Я открыла глаза, моргнула при виде ярких солнц на потолке и опустила взгляд, чтобы найти того, кто стащил подушки с диванов в моей квартире и принес сюда.

Я подумала, что знаю вора, и повернув голову, убедилась в своей правоте. Лукас лежал рядом на других подушках.

Он улыбнулся мне.

— С добрым утром. Хочешь холодный завтрак прямо сейчас или предпочтешь дождаться, пока что-нибудь приготовят?

Своими словами, голосом и языком тела он старался показать, что пробуждение в парке — совершенно нормальная штука. Эффект был бы гораздо убедительнее, если бы Лукас пошутил над этим.

Я не пользовалась своими телепатическими способностями со времени охоты на Меркурия, после которой ударила Лукаса. Сейчас я потянулась к его знакомому разуму и обнаружила смятение в мыслях на разных уровнях. Мой командир-тактик притворялся, что все в порядке. Он должен был это сделать. Лукас не решался усугубить давление на меня, признав, что тревожится, не говоря уж о том, как близок к панике.

«…сложно оценить, в какой степени это собственная реакция Эмбер на пережитый стресс, а в какой связано с фрагментацией, но…

…моя команда говорит, что я необъективен. Как я могу быть объективным? Все-таки я не только командир-тактик, но и человек. Не могу смотреть на Эмбер и холодно…

…парк помогает ей, и выход во Внешний мир помогает, но этого недостаточно. Нужно найти лучший ответ, прежде чем личность-захватчик усилится настолько, что…»

Я поспешно вынырнула из мыслей Лукаса и поняла, что сама участвую в его фарсе «сделаем вид, будто ничего не случилось».