Я изучила лицо Лукаса. Со времени пожара у него еще сохранились напряженные морщинки вокруг глаз, и я не знала, спал ли он предыдущей ночью, занимаясь организацией этой поездки. Но сейчас Лукас наконец выглядел спокойным и расслабленным.

Автоматически я переключилась с изучения его лица на чтение разума. Ближе к подсознанию многочисленные уровни мыслей продолжали работать, проверять и перепроверять план по поимке Марса. Лукас никогда не прекращал анализировать проблемы, даже в глубоком сне.

Но большая часть его разума была занята аморфными образами. Я с восторгом наблюдала, как внезапно загорелся один уровень, захлестывая соседние ясностью изображения и стремительным потоком эмоций. Лукас видел сны. Он вновь переживал наш с Адикой танец, наш с ним танец в квартире прошлой ночью, наш поцелуй на диване и…

Сон Лукаса рассыпался от звонка будильника в инфовизоре. Верхние уровне его разума резко вернулись в сознание, глаза открылись, и Лукас мне улыбнулся.

— В последнее время мы ночуем в довольно странных местах. В палатках, в парках, на коврах. Эмбер, у тебя появилась фобия спального поля?

Я рассмеялась.

— Если обдумаешь произошедшее прошлой ночью, то вспомнишь, что закончить на ковре — твоя идея.

— А, да. — Лукас покраснел. — Я испытал такое облегчение, когда ты избавилась от теней, что меня слегка занесло.

Я бросила на него самодовольный взгляд.

— Ты должен признать, что я была права.

— Телепат всегда прав, — заявил Лукас. — А в чем именно?

— В наш первый приезд в Футуру ты жил в этой самой квартире, и мы провели здесь много времени. Вспомни, как я пыталась уговорить тебя на отношения, а ты мне отказал.

— Я не хотел тебе отказывать. Мы знали друг друга меньше двух недель, но твоя телепатия все усиливала, так что казалось, что прошло два года. Ты понимала и принимала меня, как никто другой. Не как коллеги или друзья с подросткового уровня и уж явно не как родители, которые оборвали со мной связи, как только смогли. Я просто боялся того, что случится, когда мы прибудем в отряд и ты встретишь множество привлекательных парней из ударной группы.

— Знаю. — Я вновь самодовольно взглянула на него. — Я тогда сказала, что встреча с ударной группой не изменит моих чувств к тебе, и была права.

Я увидела, как заспешили мысли Лукаса.

— Поэтому ты попросила у Меган эти апартаменты, а не большие по размеру?

— Да. Знаю, это звучит смешно, но оказаться здесь сейчас… Как будто исправить то, что тогда пошло не так. Именно так мы должны были вернуться.

— Это не смешно, а… — Лукаса прервал инфовизор, вновь сыгравший побудку, только громче. Мой командир-тактик застонал. — Мне лучше пойти принять душ. Надеюсь, наша техническая команда смогла решить проблему с горячей водой.

Проверка показала, что температура воды улучшилась от вчерашней ошеломительно холодной до терпимо прохладной. К тому времени, как мы искупались, оделись и доедали завтрак, кто-то снаружи несколько раз нажал на звонок.

— Должно быть, это Адика, — сказал Лукас. — Ты не забыла натянуть нательную броню под одежду?

— Нет. А еще взяла передатчик и оружие.

— А наручный фонарь?

— Сейчас вернусь. — Я сорвалась с места, порылась в сумках, нашла один из коллекции своих фонарей, натянула его и по возвращении обнаружила, что Адика отчитывает Лукаса.

— Ты не можешь всерьез использовать наших уборщиков как охрану, — говорил он.