Я оглядела Воздушный-один. Вся альфа-группа держала на коленях какие-то неудобные электрические штуки. Напряженное молчание не прерывали ни разговоры, ни шутки Илая.

Последние несколько дней мы репетировали приземление самолета и развертывание мобильных оперативных центров дюжины раз. Лучшее время составило четыре с половиной минуты, но потерянная или сломанная деталь оборудования может добавить еще минут десять.

В моем передатчике раздался голос Золотого командира Мелизенды:

— Ангел света, каков ваш статус?

— Ангел света на борту и должен оказаться над ульем через одиннадцать минут, — ответил Лукас.

— Ангел света, я говорю с вами по персональному каналу связи, так что больше никто нас не слышит, — продолжила Мелизенда. — В данный момент даже моя собственная команда не знает о предполагаемой угрозе и вашем планируемом вмешательстве. Полагаю, вы по-прежнему хотите, чтобы я держала их в неведении.

— Да, — подтвердил Лукас. — Возможно, Марс просто технический работник с доступом к ключевым энергетическим системам, но мы должны допускать вероятность, что он занимает высокий пост или в энергетических службах, или в Золотой команде.

— Осталось двадцать минут до полуночи, — проговорила Мелизенда. — Начинается десятиминутный обратный отсчет до радужного каскада. Вы должны быть на позиции над самолетным ангаром Бордовой зоны через двадцать пять минут.

— Мы там будем.

Голос Лукаса звучал совершенно спокойно, но я проверила верхние уровни его мыслей и обнаружил в них сумятицу.

«… логика говорит, что Марс собирается саботировать радужный каскад. Если она неверна, я превращусь в посмешище сил законопорядка…

… боюсь просить Эмбер делать это, особенно если роль носача играет Базз. Эмбер уже так много пережила…

…использовать этот подход, но как могут наши телепаты проверить разумы всех участников? В каждом энергетическом комплексе не только люди из трех рабочих смен, но и множество дополнительного временного персонала, и…»

Слова исчезли, их сменила последовательность быстро меняющихся образов. Безопасники, блокирующие межзональные перемычки. Люди в одежде ремонтных служб, проверяющие, что все двери между зонами на всех уровнях заперты, а вентиляционные шахты и лазы закрыты ставнями. Рабочие-энергетики, заполняющие галереи ядра энергоподачи.

Ошеломленная этими образами, я выбралась из разума Лукаса и посмотрела на экран его инфовизора. Там виднелась обычная вытянутая диаграмма улья с группой сияющих точек, обозначающих положение нашего самолета.

— Пятиминутный отсчет, — объявила Мелизенда.

Я ожидала тишины в следующие несколько минут, но услышала встревоженный голос нашего пилота.

— Лукас, меня вызывает оборона улья. Они спрашивают, почему у нас нет полетного разрешения и почему мы сошли с курса на ангар своей домашней зоны. Я должен им что-то сказать, иначе они вышлют перехватчик.

— Скажите им позвонить по девятому каналу Золотому командиру улья, — велела Мелизенда. — Я этим займусь.

Минутой позже наш пилот снова заговорил.

— Мы получили общее разрешение на полетные маневры, связанные с чрезвычайной операцией Золотой команды по защите улья.

И снова повисло долгое молчание.

— Пять секунд до радужного каскада, — объявила Мелизенда. — Четыре, три, две, одна. Мы проводим остановку лент и блокировку межзональных перемычек. Где вы, Ангел света?

— Как раз достигли улья, — сказал Лукас. — Подлетаем к самолетному ангару Бордовой зоны.