Я обнаружила, что обнимаю Меган. Она обхватила меня и шептала на ухо что-то успокаивающее. Я заметила, что из дыры достали еще одного человека. Медики усердно работали, значит, этот жив. До Рофэна осталось еще пятеро.

Рядом послышался голос Эмили.

— Эмбер, что происходит? Как Рофэн?

Я заставила себя закрыть глаза и проверить умы тех, кто под землей. Знакомые мысли Форжа и двоих из бета-группы. Чужак, медик из группы чрезвычайного реагирования, грустно качнул головой, признавая, что его нынешний пациент уже не нуждается в человеческой помощи. По сравнению с ними бессознательные умы казались лишь слабыми искрами. Я пыталась не считать их, но безошибочно обнаружила лишь три.

Я не могла сказать Эмили, что Рофэн мертв. И трусливо выбралась, не проверяя, принадлежит ли ему один из оставшихся трех умов. А значит, смогла правдиво сослаться на незнание.

Я открыла глаза и повернулась к Эмили.

— Не могу сказать. Внизу еще есть пострадавшие без сознания, и их разумы очень слабы, в сравнении со спасателями.

Я замолчала. Эмили смотрела на очередное тело под белой простыней, которое как раз извлекали из дыры. Меган держала меня одной рукой, но освободила другую и приглашающе вытянула ее. Эмили подошла ближе и с благодарностью прильнула к Меган.

— Эмили, прости, что осложнила тебе работу, когда уперлась, мол, хочу остаться здесь, — сказала я.

— Не извиняйся, Эмбер. Я умею считать. Ты осталась, и это означало, что копать продолжила вся альфа-группа, а не половина. На пять минут раньше добрались до ремонтного туннеля. На пять минут раньше начали откачивать дым и запускать воздух. Возможно, Лукас выжил бы в любом случае, но не Рофэн. Эти пять минут дали ему шанс.

Эмили помолчала.

— Я всегда боялась, что Рофэн погибнет, защищая тебя. Как глупо с моей стороны. Статистика говорит, что члены ударных групп в десять раз чаще выживают, благодаря телепатам, чем гибнут, охраняя их.

Она разразилась горьким придушенным полуплачем-полусмехом.

— Я даже не могу винить в этом его работу. Кем бы улей ни назначил Рофэна, пусть даже чистильщиком труб в глубинах улья, он все равно оказался бы в подобной ситуации. Рофэн благороден, готов пожертвовать собой и бросается на помощь другим, не думая о себе.

Мы стояли втроем — Меган в центре, обхватив меня и Эмили — когда из дыры подняли еще двоих. Медики осмотрели их и быстро унесли на носилках. Эмили явно обрадовалась тому, что они живы. Я — нет. Я знала, что внизу еще три человека, и лишь один из них уцелел. Если следующий извлеченный окажется жив, это будет означать, что…

— Мы добрались до Рофэна, — заговорил голос Форжа в моем передатчике. — Он в критическом состоянии, но ему оказывают первую помощь прямо здесь, в туннеле, а затем отправят в ожоговый центр Ультрамариновой зоны.

Эмили выдохнула. Я испытала облегчение, но и замешательство тоже. Как они могли уже добраться до Рофэна?

— Похоже, мы не досчитались двоих человек, — сказал Форж.

Глава 17

К тому времени, когда все еще спящий Лукас оправился настолько, что мы смогли забрать его в отдел на каталке, пожарная команда нашла одного из недостающих людей. Должно быть, он или потерялся в хаосе, или решил, что лучше дождаться спасателей, поскольку его тело обнаружили в комнате рядом с укрепленной стеной отделения безопасности. Меган сказала, бедняга задохнулся от дыма, прежде чем до него добралось пламя. Я надеялась, что она права.

От второго тела не было и следа, видимо, его завалило обломками. Таким образом, у нас четверо погибших, один пропавший без вести и семь человек в критическом состоянии.