— Когда персонал начал собираться в отделе, они могли заметить несколько кусков шланга под стенами, но сочли, что идут ремонтные работы, — заговорил Гидеон. — Куски же, спрятанные под полом, они и вовсе не видели.

— Поджигатель превратил отдел в смертельную ловушку, — добавил Карим. — Почему он или она так решительно настроились уничтожить всех?

Лукас потянул себя за волосы.

— Это началось с убийством Фран. Все дело в ней. Должно быть так. Мы считали Фран жертвой. Что если мы ошибались? Что если изначально она была одной из целей? На самом деле, а вдруг Фран была их лидером? Она могла нанять другие цели для совместной работы, но они обратились против нее и убили ее.

Я моргнула. Фран никогда мне не нравилась, но она десятилетиями преданно служила улью и работала в моем отряде. Мне тяжело было переключиться с образа жертвы на образ руководителя темного заговора.

— Наш мозговой штурм привел к гипотезе, что по крайней мере одна цель принадлежит к силам законопорядка, — сказал Гидеон. — Ты считаешь, этой целью была сама Фран?

Халли нервно взглянула на меня.

— Фран очень сердилась из-за увольнения.

— Она могла соблазниться возможностью отомстить нашему отделу, — согласился Гидеон.

Я вспомнила бешенство на лице Фран, когда она назвала меня уродливым мутантом. Этот гнев со временем угас или превратился в горькую обиду? Я вспомнила, что ненависть Фран к телепатам началась, когда Сапфир отвергла ее кандидатуру. Тот случай произошел двадцать пять лет назад, и гнев Фран никуда не делся. Да, вполне возможно, она хотела отомстить. Но не моему отделу, а мне лично.

— Фран могла свободно болтаться по улью, но не имела возможности самостоятельно навредить нашему отряду, — заметил Лукас. — Она знала, что никогда не уговорит безопасников помочь ей, поэтому решила просмотреть записи старых целей и нанять кого-то из них.

Я вздохнула.

— Пожалуйста, прекратите увиливать от проблемы и твердить об ущербе нашему отряду. Назовите вещи своими именами. Все мы знаем, что Фран считала меня мерзким мутантом. Вы полагаете, она наняла прежние цели, чтобы те помогли ей убить меня.

Все в комнате поморщились.

— На самом деле, мы избегали говорить об этом, чтобы защитить себя, а не тебя, Эмбер, — возразил Гидеон. — Нелегко представлять, как кто-то убивает нашего телепата. Это обернулось бы полной катастрофой для нашего отряда и всего улья.

— Для меня это особенно болезненная мысль, — добавил Лукас. — По мне ударит и трагедия улья, и моя личная.

— Прости, — ответила я. — Но это имеет отношение к тому, что я хочу сказать. Фран ненавидела меня, но была лояльна улью. Она действительно попыталась бы меня убить, хотя знала, какой вред принесет моя смерть?

В тишине все обдумывали вопрос.

— Тактические группы выслеживают многих потенциальных преступников, исследуя доказательства и используя техники поведенческого анализа, — сказал Гидеон. — Возможно, Фран убедила себя, что таким образом мы могли бы сами переловить всех преступников, если бы больше старались, а значит, телепаты вовсе не нужны.

— Если бы мы больше старались, — повторила Халли. — Мы и так делаем все, что в человеческих силах. Направляем все случаи, какие можем, пограничным телепатам и безопасникам. Вот только наиболее опасные цели сложнее всего поймать конвенциональными методами. Сто миллионов человек, собранных вместе, весьма уязвимы перед лицом угрозы. Без помощи телепатов события, подобные вчерашнему пожару, случались бы ежедневно.

Гидеон пожал плечами.

— Ты это знаешь, и я это знаю.