Послышался только скрип третей койки, сообщая, что Кимберли проснулась от их злых слов. Иветт посмотрела в ее сторону и заметила растерянный взгляд на лице девушки, но ничего не сказала.

Затем Уэсли посмотрел на Иветт и прошелся оценивающим взглядом по ее телу.

- Боже, Хевен, ты ее хочешь? Как ты можешь так поступать, когда она представляет собой все, что мы презираем?

- Я не хочу ее. - Резкие слова Хевена задели ее. Даже не смотря на то, что Иветт ничего не от него ждала, резкий отказ ударил по ее самолюбию.

- Тогда, как ты объяснишь то, что я только что видел? Ты был в двух шагах от того, чтобы ее трахнуть.

Оценка Уэсли была точной, как никогда. Еще минута или две в объятьях Хевена, и она раздвинула бы для него ноги, наплевав на то, что кто-то может их увидеть. Черт, она полностью забыла о том, где они находятся.

Хевен провел рукой по своим густым волосам. На его лице читалось абсолютное замешательство и простое сожаление.

- Я не понимаю, что на меня нашло.

Иветт на мгновенье прикрыла глаза. Кормление могло возбудить обоих и донора и вампира, который питался от него.

- Уэсли, ты не должен винить своего брата. Он не виноват. Это всего-навсего побочный эффект кормления.

- Побочный эффект? - Хевен резко на нее взглянул.

Иветт пыталась не отвлекаться на подозрение в его голосе, готовя себя к следующей реакции Хевена.

- Для самопровозглашенного охотника на вампиров ты ничтожно мало знаешь о нас.

- Выкладывай, Иветт. - Сейчас его голос был полон злобы. Страстный мужчина, который сводил ее с ума, испарился.

Она скрестила руки на груди, запоздало поняв, что ее руки образовали опору, на которую легла ее грудь, и предстала перед ним во всей красе, словно предлагая себя ему. Чего она, конечно, не делала!

Но было слишком поздно менять свою позу, в противном случае это привлечет ненужное внимание. Когда Иветт посмотрела на Хевена, то поняла, что, так или иначе, это было напрасно: он сначала изучил ее грудь, прежде чем посмотреть в лицо.

Бывали случаи, когда она желала быть менее привлекательной. Сейчас был один из таких моментов.

Иветт прочистила горло.

- Укус вампира вызывает сексуальное влечение у хозяина крови, также как и у вампира.

- Вот черт!

Она могла только согласиться с ним, но по другой причине. Пока Хевен чувствовал себя обманутым, Иветт ощущала сожаление, что возбуждение не было настоящим.

Он реагировал на нее исключительно из-за укуса, а не, потому что она привлекала его... в то время как ее собственное возбуждение, хоть и усиленное кормлением, было настоящим.

Иветт до сих пор помнит времена, когда ей приходилось питаться непосредственно от людей... прежде чем она перешла на кровь в бутылках... хотя во время кормление и появлялось возбуждение, она никогда не чувствовала ничего настолько сильного.

Иветт всегда контролировала это и могла обуздать. В этот раз не смогла. В этот раз она не контролировала страсть; вместо этого желание поработило ее и превратило в неконтролируемую болванку.

Она могла думать только о том, как хотела почувствовать его внутри себя. Никакой другой мысли даже не промелькнуло.

- Ты использовала меня, - промямлил он, на его лице смешались унижение и сожаление. - Если еще хоть раз прикоснешься ко мне, я тебя заколю.

Иветт отвернулась от него, не в силах больше смотреть Хевену в глаза. Он ненавидел ее. И она понимала, что тоже должна его ненавидеть.

И она сделает все возможное, чтобы суметь уничтожить эти досадные ростки ощущений, которые, кажется, зародились в ней, желая превратиться в чувства и эмоции.

Иветт этого не допустит. Хевен ее враг. И именно так она будет к нему относиться.

Глава 13

Собака, которая лаяла на улице, не принадлежала Иветт, и надежда Зейна испарилась.