— Да у тебя просто нет чувства юмора.

Неожиданно пришедшая в голову мысль ошеломила Кавано.

— Вы четыре часа ехали за мусоровозом? Зачем? Ведь вы знали, что мы уже улетели на вертолете.

— Какой вертолет? Не понимаю, о чем речь.

Изумление в голосе говорившего было неподдельным. Кавано понял, что его подозрения насчет того, что на складе и в бункере за Прескоттом охотились совершенно разные люди, были небеспочвенными.

Кавано и Джэми продолжали держать вошедших на прицеле, пока Разерфорд связывал их по рукам и ногам.

Ощупав свободно сидящий на втором пленнике пуловер, Кавано вынул из-под него «беретту» калибра 9 мм. Под кожаной курткой первого оказался «браунинг хай-пауэр» того же калибра. В кармане его брюк Кавано нашел складной нож, прицепленный на клипсе. Такой способ ношения, когда снаружи оставалась только клипса ножа, позволял владельцу схватиться за нее и одним движением достать оружие. Зубчатая секция на обухе лезвия давала возможность привести нож в боевое положение большим пальцем, одновременно с извлечением из кармана. В раскрытом положении нож был сантиметров двадцать в длину.

В свое время нож сочли неподходящим оружием и даже шутили: «Дурачок, пошел с ножом на пистолет». Однако в 90-х вышел учебный видеофильм «Оборона против заточенного оружия». Сотрудники органов правопорядка и охранных служб воочию увидели, что человек, вооруженный ножом, способен преодолеть дистанцию порядка шести метров и нанести смертельный удар прежде, чем обороняющийся с пистолетом в кобуре преодолеет свое замешательство, вынет пистолет и выстрелит. В настоящее время многие оперативники считали, что нож представляет собой хорошее вспомогательное оружие в дополнение к пистолету, и имели при себе до трех различных ножей. В руках у Кавано был боевой нож с черным антибликовым покрытием лезвия. Такие изготавливает фирма одного из известнейших инструкторов по самообороне, Эрнста Эмерсона. Марка ножа, CQC-7, расшифровывалась как «close-quarter combat», «ближний бой». Рукоятка из эпоксидного пластика с сетчатой насечкой не позволяла ножу выскользнуть из руки в том случае, если на ней оказывалась какая-либо жидкость — вода, пот или кровь. Стальное лезвие с зубчатой заточкой было твердым и острым настолько, что им можно было пробить дверь автомобиля.

— Здорово, — повторил Кавано. Закрыв нож, он прицепил его к карману брюк и сел на пол рядом с пленником, скрестив ноги. — Ты называл себя Клайном?

— Обычное имя, не хуже других.

— Расскажи мне про Прескотта.

Клайн не ответил.

— Я расскажу тебе то, что я знаю о нем. Если захочешь что-то добавить, я всегда тебя выслушаю.

Кавано рассказал обо всем, что произошло после того, как он забрал машину у бритоголового: про то, как попали они в бункер, про инструктаж, который они устроили Прескотту, пожар, атаку с вертолетов и пожар в доме Карен.

— Теперь ты понимаешь, что я хочу поймать его не меньше, чем ты. Может, и больше. Если мы будем сотрудничать, это пойдет нам на пользу.

— Но у нас взаимоисключающие цели.

— Я думаю, мы можем уладить существующие разногласия, — сказал Кавано, оценивающе глядя на Клайна. — Я полагаю, что у тебя затекли руки. Могу несколько облегчить твое положение.

Клайн нахмурился, не понимая, что происходит. Кавано принес с кухни кресло и поставил Клайна на ноги, а затем открыл нож.

— Сейчас я разрежу веревки у тебя на руках. Но если ты попытаешься что-нибудь сделать, мой друг, — сказал Кавано, показывая на Разерфорда, — которого твои люди изрядно избили вчера, что, естественно, не прибавляет ему хорошего настроения, пристрелит тебя на месте.

Разерфорд пошел на кухню и вернулся, надевая на ствол пистолета пустую пластиковую бутылку из-под газированной воды.