Времени оставалось ровно столько, чтобы воспользоваться клейкой лентой. Не медицинской. Он схватил с полки рулон ленты серебристого цвета, лежавший рядом с пакетами первой помощи. Гидроизоляционная лента. Многие включали ее в состав своего набора для первой помощи. Первый друг стрелка. Кавано сбился бы со счета, если бы взялся вспоминать, сколько раз он видел раны, заклеенные этой лентой. Рванув ворот, он рукавом рубашки вытер кровь во впадине между шеей и плечом. Оторвав два куска ленты, накрест наклеил их поверх раны. Его тело дернулось от боли, когда он прижал ленту плотнее, но сквозь боль он почувствовал, как лента плотно приклеилась к коже.

Не подымаясь в полный рост, Кавано побежал в ванную, которая тоже была заполнена клубами дыма. Забравшись в поддон, он включил душ и направил его на себя, чтобы намочить волосы и одежду. Затем он намочил полотенце и обмотал им голову. Затем стал пробираться в кухню, с него стекала вода. Он открыл мойку и вытащил из-под нее огнетушитель. Затем побежал в кабинет Дункана, чтобы взять еще один огнетушитель. Свет в бункере вдруг замигал, а потом и вовсе погас.

Пошатываясь, он прошел через жилую комнату, которую теперь освещало лишь пламя пожара, и выбрался в коридор, ведущий к основному выходу. Поставив огнетушители на пол, он забежал в туалет и схватил еще один.

Дверь основного выхода, как и запасная, открывалась изнутри при помощи рычага, сдвигавшего засов. Открыв засов, Кавано взялся за ручку двери и сразу же отдернул руку. Ручка сильно нагрелась от полыхавшего снаружи пожара. Покачиваясь, Кавано опустил рукав на правой руке и снова взялся за дверную ручку. Она обожгла пальцы даже через ткань, но он уже не обращал на это внимания. Сейчас ему было необходимо во что бы то ни стало выбраться из бункера.

Открыв дверь, он инстинктивно отшатнулся. Позади него тоже было не слишком прохладно, но впереди его глазам предстал сущий ад.

Сейчас же!

В детстве Кавано однажды видел пожар на нефтяной вышке, где работал его отец. Он вряд ли когда-нибудь смог бы забыть высокую стену огня и жар, который чувствовался с большого расстояния. Тогда пожар начался на закате и продолжался всю ночь. Вокруг вышки было светло, как в августовский полдень. Пожар не могли потушить пять насосов высокого давления, работавшие на полную мощность. В конце концов его отец, одетый в огнезащитный костюм и шлем, сел в бульдозер и подъехал вплотную к вышке. Нож бульдозера был поднят, чтобы создать дополнительный экран между водителем и огнем. Спереди торчал шест, на котором был закреплен заряд взрывчатки. От него тянулись провода с асбестовой изоляцией. Отец подвел бульдозер к очагу пожара и сбросил заряд, а затем быстро дал задний ход и выскочил из машины, спрятавшись за ней. Другой пожарный замкнул рубильник, чтобы привести заряд в действие. Ударная волна чуть не сбила Кавано с ног, хотя он стоял достаточно далеко от места взрыва. Несмотря на то, что он заранее закрыл уши руками, звон стоял в них еще несколько часов. Однако самым удивительным было то, что взрыв погасил пожар.

— Взрыв создал вакуум и лишил огонь воздуха, необходимого для горения, — объяснил ему отец потом.

Волна от первого взрыва ударила его, как кулаком. На бегу он бросил третий огнетушитель прямо перед собой. Следующий взрыв оглушил его, чуть не сбив с ног. Останавливаться нельзя. Он бросился в бушующее пламя. Вернее, то, что им было до того, как взрыв огнетушителя создал вакуум, а реагент разлетелся в разные стороны. Взорвался третий огнетушитель. Кавано понял, что бежит по коридору шириной метра три, стены которого состояли из огня.