Вопрос был риторическим, а ответ — вполне ожидаемым. Если бы Кавано не знал из прошлого опыта их работы, что Разерфорд заслуживает доверия, он не рискнул бы встречаться с ним.

— Если ты не требуешь, чтобы я скрыл факты противозаконных действий или как-то повредил своей работе в Бюро, я сохраню в секрете все, что ты скажешь.

— Во-первых, слухи должны остаться правдой. Я мертв, и ты не видел меня и тем более не разговаривал со мной.

Некоторое время Разерфорд молчал. Когда они вновь выбежали на дорожку, с его подбородка капал пот.

— А что насчет Дункана и остальных?

— Вот если ты увидишь их, то это и будет настоящим видением.

— Погибли?

— Более чем.

— Как звали других оперативников?

— Чэд, Трэйси и Роберто.

— Спаси, Господь, их души. Я работал с ними. Я мог доверить свою жизнь каждому из них. А что с клиентом?

— Вот в этом-то и проблема, — ответил Кавано. В нем вскипал гнев. — Дункан, Чэд, Трэйси и Роберто погибли по его вине.

— Он повел себя беспечно и вынудил их подставиться?

— Он начал играть против нас.

Разерфорд сбавил темп, свернул с дорожки и остановился около кустов, поджидая Кавано. Они глядели друг на друга.

— Человек, которого вы защищали...

— Преднамеренно подставил нас под атаку. Проломил голову Роберто. Застрелил Дункана. Когда Чэда и Трэйси разнесло на куски, он оставил меня подыхать в горящем бункере.

Грудь Разерфорда подымалась и опускалась, он восстанавливал дыхание, одновременно пытаясь осмыслить немыслимое.

— Он работал на тех, кто напал на вас?

— Нет. Он убегал от них.

— Так зачем он...

— Мы объяснили ему, как обзавестись новыми документами, стать другим человеком и исчезнуть. Он решил, что для полной безопасности следует избавиться от нас. Одним шансом меньше, что враги найдут его.

— Такому человеку уготовано отдельное место в аду. Как его зовут?

— Дэниэл Прескотт.

— Впервые слышу.

— У него была собственная биологическая лаборатория, названная его именем.

— Не слышал о такой.

— По заданию Агентства по контролю за оборотом наркотиков он проводил исследования физиологического механизма привыкания. По его словам, в ходе исследований он открыл вещество, вызывающее привыкание, чрезвычайно простое в изготовлении.

Разерфорд озадаченно посмотрел на Кавано.

— Я постоянно работаю с Агентством и должен был бы знать об этом.

— Про разработки узнал Хесус Эскобар и попытался выкрасть Прескотта. Когда охрана Агентства не смогла обеспечить надлежащую защиту, Прескотт обратился к нам.

Разерфорд удивился еще сильнее.

— Это невозможно. Эскобара убили пару месяцев назад. Его картель распадается. Они вряд ли смогли бы вообще кого-нибудь выкрасть.

Кавано почувствовал, как земля поплыла у него под ногами.

— Должно быть, его хотел выкрасть другой картель, — сказал он, сам не веря своим словам. Происходящее показалось столь нереальным, что у него закружилась голова.

— Я бы знал об этом, — ответил Разерфорд.

— Но на сцену вышла вторая группа захвата. Они вели себя, как самый настоящий спецназ.

— Военные? А они-то каким боком в этом замешаны?

— Я надеялся, что ты поможешь мне выяснить это.

На другом конце линии раздались три гудка.

— Алло? — послышался низкий голос Разерфорда.

— Это ресторан «Пекинская утка».