— Спокойной ночи, Роберта. Я подожду снаружи, пока ты запрешь дверь.

6

Когда Роберта осталась одна, дом показался ей ужасно пустым. Она приняла душ, о чем очень скоро пожалела. Теплая вода вместо того, чтобы успокоить, взбудоражила ее, и она пролежала в постели без сна, казалось, несколько часов. Сегодня даже радио не спасало от ночных скрипов.

Однако утром Роберта проснулась весьма бодрая. Ей так не терпелось взяться за удивительный портрет, что она не сразу сообразила, услышав стук в дверь, что до появления помощников остается еще час.

— Доброе утро, — приветствовал ее Клемент с таким видом, будто для него самое обычное дело приезжать к ней до завтрака.

Он протянул Роберте пакет.

— Я тебе подарок привез.

— О, спасибо, — поблагодарила Роберта, слегка покраснев при виде гостя. — И тебе тоже доброго утра. Кофе будешь?

— С удовольствием.

Клемент самодовольно улыбнулся, когда Роберта, открыв пакет, обнаружила внутри несколько комплектов батареек.

— Как это мило с твоей стороны! — воскликнула она и, поддавшись мгновенному импульсу, поцеловала Клемента в щеку. — Я всю ночь ворочалась в постели, думая, что мне делать, если электричество отключат! А откуда ты узнал, какие мне нужны батарейки?

— Ну, я же видел твой приемник, когда мы гуляли по второму этажу. — Клемент по привычке сел на край стола и с надеждой посмотрел на хозяйку: — А можно мне за это кусочек тоста к кофе?

— Сколько захочешь! Яичницу будешь?

— Напополам с тобой, — быстро откликнулся ранний гость.

Подумать только, всего несколько дней назад Роберта и вообразить не могла, что будет завтракать с Клементом Кларенсом, наслаждаясь его обществом!

— Послушай, если твой портрет и в самом деле такой ценный, может, мне вообще не стоит его реставрировать? — спросила Роберта. — Вдруг я найду какие-нибудь серьезные повреждения, сняв старый лак?

— Но не могу же я продать его в таком виде, в каком он есть! И потом, Роберта, это все-таки не Томас Гейнсборо.

— Верно. Кстати, ты не опоздаешь на работу из-за того, что заехал ко мне с подарком?

— Одно из преимуществ сына и наследника, а также избалованного барчука заключается в том, — произнес Клемент, состроив гримасу, — что он не обязан появляться в лавке первым.

— Значит, ты не встаешь в такую рань каждый день?

— Да я пошутил. Обычно я приезжаю первым. — Клемент улыбнулся Роберте. — Но сегодня для меня были важнее твои батарейки. Все равно я плохо спал этой ночью. Кроме всего прочего размышлял, что произойдет, если у тебя вырубится электричество.

— Включу мой верный фонарик и зажгу все свечи, какие есть в доме, — быстро ответила хозяйка.

— Но без электричества от сигнализации не будет никакого толку: сирены просто не сработают, — заметил Клемент и мысленно выругался, увидев, как побледнела Роберта.

— А я об этом не подумала, — произнесла она полушепотом.

Клемент взял кофейник и налил ей кофе.

— Ну вот, теперь я тебя по-настоящему напугал, — произнес он с огорчением.

Роберта мужественно улыбнулась.

— Надо смотреть реальности в лицо. Но обычно электричество включается, если поменять предохранитель. Конечно, при условии, что ничего серьезного не произошло.

Он взял ее за руку.

— Да, знаю. Проверял как-то.

— Я с трудом удержалась от звонка тебе сегодня ночью, — призналась Роберта.