Когда она уже укладывалась в постель, зазвонил телефон.

— Ну наконец-то, — произнес знакомый голос, — я тебе весь вечер названиваю.

— Кевин! Ох, я недавно приехала.

— Не от упомянутого некогда Клемента?

— Раз уж ты спросил — да, от него.

— Неверное создание. Забыла, что я приезжаю в Каррикманс?

— Нет, не забыла.

— Я буду жить в «Хорнби». Это самый приличный отель в вашей дыре. Говорят, там неплохо кормят. Поужинаем вместе после аукциона?

— Кевин… ты очень обидишься, если я скажу «нет»?

Он шумно вздохнул.

— Дело явно в таинственном Клементе.

— Да… Но мы увидимся на аукционе.

— Хмм… Ты уверена, что не передумаешь насчет ужина?

— Боюсь, что не передумаю.

— Означает ли это, Роберта, что между нами все кончено? — легко спросил Кевин.

— Ну, не все. Надеюсь, мы останемся друзьями.

— До самой смерти, драгоценная моя, — протянул Кевин и перевел разговор на новые приобретения, сделанные им для своей галереи, и на грядущую выставку одного молодого, но весьма талантливого пейзажиста.

Потом до него дошло, что собеседница уделяет ему не слишком много внимания.

— Кажется, я застал тебя на полпути к постели. Тебя случайно там никто не ждет?

— Не сегодня, — рассмеялась Роберта, а затем, пожелав Кевину спокойной ночи, начала готовиться ко сну, чтобы звонок, который она ждала, застал ее уже в постели.

Получилось так, как Роберта и рассчитывала.

— Не знаю, во сколько завтра я закончу с предварительным осмотром, — сказал Клемент. — Не хочешь заглянуть к нам?

— Нет, я лучше поработаю, а посмотрю все непосредственно на аукционе. Заедешь завтра вечером?

— Спрашиваешь!

На следующий день Роберта прилежно трудилась над натюрмортом. Однако теперь Лэму и Бобу не требовалось напоминать, чтобы она сделала перерыв на ланч или на чашку кофе. И закончила работу она тоже раньше помощников.

Приняв ванну, Роберта надела белые хлопковые брюки и голубой, под цвет глаз, топик. Причесав влажные волосы, она спустилась вниз, чтобы проверить, есть ли из чего приготовить ужин: вдруг удастся уговорить Клемента задержаться!

Когда Роберта инспектировала содержимое холодильника, раздался долгожданный стук в дверь. Глаза ее загорелись радостью. Она бросилась к двери со счастливой улыбкой, которая исчезла, как только Роберта увидела, кто стоит на пороге.

— Какого черта ты тут делаешь? — спросила она.

12

Мужчина, окинув взглядом пустую кухню за спиной Роберты, ответил молодой женщине волчьим оскалом, видимо сходившим у него за улыбку.

— Что, Бобби, ты одна?

Роберта уже успела пожалеть об этом обстоятельстве.

— Сейчас — да, — холодно ответила она. — Но я жду гостей, так что давай короче, Оливер. Чего тебе надо?

— Я проделал долгий путь, что отдать тебе заработанные деньги… Неужели ты даже не пригласишь меня войти?

Неохотно Роберта впустила его в кухню. Оливер Макконмара огляделся по сторонам и нахмурился.

— Не очень-то уютно у тебя… Кстати, как твой отец? Я слышал, он уехал куда-то долечиваться?

— Он в порядке.

— Рад слышать. — Тут нежданный гость перевел взгляд на Роберту. — Я-то думал, ты тут заработалась, но у тебя цветущий вид, Бобби.