— Я быстренько что-нибудь приготовлю, — сказала тетя. — Илларион, иди сюда. Илларион!

Я поднялся к себе в комнату и стал неторопливо переодеваться. И едва сняв мундир спиной почувствовал цепкий взгляд. Дар забурлил внутри невероятно быстро, готовый вырваться по моему желанию без всяких форм, напрямую. Еще я ощутил, как пространство вокруг меня начинает заполняться силой. Моей силой.

— Не надо, хозяин, — пискнул знакомый голосок.

— Тьфу, блин, Пал Палыч, — с облегчением выдохнул я. — Ты хоть предупреждай.

— Я просто… хотел… хозяин.

Я обернулся к приживале и нашел его вжавшимся в любимом кресле Будочника. Причем, в очень странном состоянии. Соседушко буквально дрожал от страха. Таким я его однажды уже видел. И тогда речь шла об иномирье. Что немаловажно, одновременно с этим он не сводил взгляда с позолоченной руки.

—Говори. Не бойся, тебя здесь никто не обидит.

— Я… Я… — все пытался начать Пал Палыч, дрожа, как осиновый лист на ветру. — Должен. Сказать.

Он поднял пухлую ладонь и указал на золоченую конечность.

— Все из-за нее, — тихо произнес он.

— Нее? — не понял я.

—Перчатки. Артефакта. Фимиам и вина, благословение и проклятие.

Перчатка? Я потряс руку. Вот на что, а на перчатку она меньше всего походила.

— Пал Палыч, давай, ты будешь говорить по существу. Я от этих загадок устал. И лучше начать с самого начала.

Я подождал еще немного. Соседушко все это время не сводил взгляда с руки, поэтому мне не пришло в голову ничего лучше, чем убрать ее в шкаф. И что забавно — сработало. Как только так называемый артефакт исчез из поля видимости, Пал Палыч стал медленно, но без всякой запинки говорить.

— Я родился Там. Все, что я помню за свою жизнь — холод, голод и страх. Ты всю жизнь хочешь есть и должен быть готов к тому, что кто-то сожрет тебя. Все, на что надеялись мои родители — уйти через один из переходов. Сначала они появлялись редко, однако с каждым ноксом их становилось все больше. Вот только не мы одни хотели выбраться через проходы. Все, у кого имелись когти, зубы, шипы ждали их появления. Грызлись, убивали друг друга, прятались. А когда проход открывался…

Пал Палыч вздрогнул, словно от порыва холодного ветра, и посмотрел на шкаф. Помолчал немного и продолжил.

— А потом пришли они. Люди.

—Подожди! — встрепенулся я. — Люди? В ваш мир?

Соседушко торопливо закивал, хотя это оказалось похоже скорее на приступ эпилепсии.

— Их было двое, — пропищал он. — Старик и юноша. Учитель и ученик. И у старика на руке был артефакт, который он называл Перчатка.

Палец Пал Палыча уткнулся в шкаф, словно соседушко мог видеть через деревянные дверцы.

— Моя рука Всевластия? — по спине побежали мурашки.

—Артефакт, — повторил Пал Палыч. — Учитель говорил, что создал его вместе с учеником. И артефакт может ненадолго открывать щели между мирами. Это не те проходы, известные нам, но пара человек сквозь них вполне может пробраться.

—Получается, у меня в руках артефакт, с помощью которого можно путешествовать между мирами?

Пал Палыч прикрыл глаза руками, словно сама мысль об этом внушала ему хтонический ужас, а потом кивнул.

— И что было дальше? — спросил я.

—Хозяин договорился с родителями и забрал меня. Он часто так делал.