Еще внутри оказалось нетоплено, совсем. Поэтому все мои надежды согреться сошли на нет. Но сейчас меня насторожило не это. А то, что кроме нас с Романовым в доме больше никого не было.

— Ваше Высочество, а где Ваш сын? — спросил я, понимая, что голос начинает дрожать, а сердце — бешено биться.

— Дома, — спокойно ответил Владимир Георгиевич.

Сам он, облаченный в простой дорожный плащ и надвинутую до носа шляпу напоминал какого-то шпиона из исторического фильма, но никак не кузена Императора. Романов подошел сначала к одному окну, осмотрел улицу, потом к другому. Все это время будто бы не замечая меня.

—Как-то слишком тихо, не находишь, Николай? — наконец спросил он.

— Это же Голодай. — Я старался вести себя спокойно, но получалось хреново. — Ваше Высочество, так что, Вашего сына не будет?

— Нет, пусть мальчик отдыхает. Неделя была тяжелой.

— Тогда я ничего не понимаю.

— Я решил, что такой дар, как есть у тебя, в руках неопытного подростка — слишком опасная вещь. Лучше будет, если его заберу я. Полностью. Как ты на это смотришь?

Я дернулся. Только лишь дернулся, пытаясь броситься даже не к двери, а к ближайшему крохотному окну, чтобы вырваться на улицу. И оцепенел, скованный по рукам и ногам. Мышцы одеревенели, отказываясь слушаться. И что самое важное, я переставал слышать свои мысли. Они становились все тише. А голос Романова в голове напротив, набирал все большие децибелы.

— Ну же, Коля, не сопротивляйся. Если ты будешь умным мальчиком, то все произойдет быстро. Ты лишь оттягиваешь неизбежное. Тебе не совладать со мной.

Он подошел вплотную, заглядывая не в глаза, в душу.

— Я так долго хотел убить тебя, даже не представляя, какую драгоценностью ты являешься

Остров Голодай — в нашем мире остров Декабристов. В XVIII веке имел название остров Галладай, позже упростился до Голодая. По одной из версий носил свое название в честь основателя торгового дома, имевшего недвижимость в этой части города, Томаса Холидея (в некоторых источниках указанного как Галлидей).

Глава 23

Что самое мерзкое — я узнал, какое заклинание использует Его Высочество. Знаменитое в определенных кругах Дурное око, которое мне уже довелось испытать на собственной шкуре. Правда, тогда эффект был все же полайтовее. Сейчас работал настоящий профи.

Сила, которая окутала меня, не позволяла сопротивляться. Она подчиняла, играючи обращаясь с моим даром. Я даже толком и сделать ничего не мог. Лишь с грустью констатировал, что мое любимое тело начинает отказывать.

Вот перестало покалывать в пальцах, и они исчезли. Нет, все еще были где-то здесь, в ближайшем пространстве, только больше мне не принадлежали. Следом за ним отказали ноги, хотя я все еще продолжал стоять на дощатом полу. Правда, теперь исключительно по воле Романова.

Заурчал в животе ужин, а затем желудок перешел во владение Его Величества. Последний удар сделало сердце и пропало с радаров моего тела. Это было не просто страшно. Меня охватила самая настоящая паника. Будто от тебя отрезают по кусочку, с той лишь особенностью, что ты не испытываешь жуткую боль. Правда, иногда боль — это свидетельство того, что человек еще жив. В нынешнем состоянии я не вполне понимал произошедшее со мной.

Крохотный островок, на который удалось выбраться — разум. Ну, или мозг, этот самый разум создающий. Сам центральный отдел нервной системы я не чувствовал, но пока еще думал, размышлял, боролся. По крайней мере пытался. Значит, жил.

И у меня было много вопросов. Нет, не к желаниям кузена Императора.