Но в любом случае, отступать было поздно. Поэтому к шести часам вечера команда «Петербургские крылья» стала стекаться к «Неве» на Малом проспекте. К слову, для местных — вполне передовой арене, вместимостью в три-четыре тысячи человек. Даже не буду прикидывать, во сколько Шелии обошлась аренда.

И что еще немаловажно, трибуны были заполнены. Понятно, что не битком, все-таки до аншлага оказалось далеко. Но несколько сотен зрителей здесь точно было. Большую часть составляли дворяне, однако среди простолюдинов (в основном пацанов), я рассмотрел еще одного занятного персонажа — отца Фимы. Нападающему я говорить не стал, тот и так был немного пришиблен атмосферой предстоящего поединка. Впрочем, как и остальные пацаны.

— Собираемся в раздевалке.

— Коля, — выбежал навстречу мелкий Никитка. — Там эта... барышня, которая вратарь. Ну, того, переодевается.

— Тогда собираемся возле раздевалки, давайте, шустрее, шустрее.

Когда к нам вышла Лиза, я не знал, смеяться или плакать. Одежда Пашки-пузыря была ей заметно велика. Пришлось на ходу подвязывать спортивные шорты веревкой и закатывать рукава. Волосы девушка предусмотрительно убрала в хвост и спрятала под футболку. Я же купил кепку а-ля Яшин и нахлобучил ей на голову. Если смотреть издали, то просто худой пацан. На наше счастье, большой грудью Елизавета Павловна похвастаться не могла.

Кстати, когда я писал заявку на матч, то под первым номером написал «Дмитриев». Лишь потом сделал крохотную закорючку в виде «а», больше похожую на кляксу. Так, чтобы точно сохранить эффект неожиданности.

Пацаны переодевались без всякого стеснения. Они сейчас были больше заняты матчем, чем думами о том, как выглядят перед единственной девушкой. И я их понимал. Поэтому, когда все оказались готовы, собрал на итоговый разговор.

— Вы все знаете, что делать. Играем в свой футбол, не смотрим ни на кого. Какой бы счет ни был. Главное — боремся за каждый мяч. Если кто-то из наших провалился, то подстраховываем. Мы — команда в процессе становления. Что, удивим благородных? — подмигнул я Фиме.

Тот расплылся в улыбке.

— Удивим, Коля.

— В футболе есть один закон…

— Крылья новый чемпион! — громом ответила мне раздевалка.

И пусть в оригинале имелись в виду крылья Самарские, но кто тут будет проверять?

— Господа, выходим на построение, — постучался в нашу дверь судья.

— Ну все, мужики… и вратарь, погнали.

Я еще раз осмотрел свою команду. Именно что команду, собранную, сосредоточенную, с черными траурными повязками на руках. Не столько из-за массовых Разломов, сколько из-за погибших товарищей. И махнул рукой, зацокав бутсами по деревянному полу.

Волновался ли я? Еще как. Вообще-то сегодня я возвращался в футбол. Причем, антураж был соответствующий. Гомон зрителей, скрип трибун, запах свежей травы. Не знаю, что больше заставило дрожать — окружающая обстановка или вечерняя свежесть. Все-таки через несколько дней октябрь. А затянувшееся бабье лето постепенно отдавало власть подступающей холодной осени.

Противник оказался облачен в красивую черную форму с белым кантом на шортах и рукавах. У каждого на шортах спереди был вышит номер. На спине он уже дублировался, но в увеличенном размере. А над ним красовалась фамилия.

Если нас сравнивать, то создавалось ощущение, что проффи вышли играть с какой-нибудь командой местного завода. Ну да ладно, форма не главное. Важно, что под ней.

— Капитаны, будьте добры, подойдите ко мне, сказал высокий, худой как жердь судья. — Бросаем рубль. Сначала выбираем поле, а после команду, у которой окажется мяч.