Его «взлет» вообще не был похож на подъем того же самолета. Меня не вдавливало в седло от перегрузки, и рывков никаких не ощущалось. Кьярд бежал по воздуху, словно под ним была твердая земля. Только у меня внутри все рухнуло, когда копыта стали месить воздух.

— Не бойс-с-ся, — прошелестело у меня в голове.

— Тебе легко говорить, а я, вот, себя чувствую более уверенно на твердой поверхности.

Кьярд будто бы специально, чтобы я привык, бежал на небольшой высоте. Сначала вдоль окраин, но добравшись до центральной части города, он повернул. И все это время даже не пытался подняться выше. И надо сказать, сработало.

В какой-то момент я понял, что слишком свежий воздух не пробирает до косточек. Скорее, придает сил и бодрости. Мерные движение мускулистого тела под ногами передавали уверенность и мне. А еще я вдруг осознал, что могу сейчас подумать, просто подумать, даже не говоря ничего, и Васька сразу поймет. И сделает.

Так и получилось. Кьярд стал набирать ход, устремившись к месту, где когда-то был Финский залив. Сейчас, чуть поодаль от стены, там располагалось Московское шоссе. Не Балтика, конечно, но тоже неплохо.

Вот только перед самой стеной наш единый организм, который я образовал с кьярдом, забарахлил. Даже не знаю, кто испугался первым. Но Васька стал хрипеть, недовольно тряся головой, и сбиваться с ритма. Да и я сам ощутил невидимую тяжесть преграды перед нами. Нет, это не стена, а купол, непроницаемый со всех сторон. И снаружи, и изнутри. Слишком хорошее заклинание для хитрого лицеиста на кьярде.

— Давай вниз, — развернул я Ваську.

Тот нехотя послушался. Будь его воля, мы бы ездили до моих кровавых мозолей на моей заднице. Кстати, после седла она первое время и правда болела.

Я завел Ваську в конюшню, а затем долго и тщательно чистил. Сегодня мне не хотелось торопиться. И я действительно получал удовольствие, находясь рядом с кьярдом. И тот отвечал мне тем же, ласково тыкаясь своей уродливой мордой. Уродливой с точки зрения большинства. Я же считал, что у Васьки вполне себе симпатичная мордашка.

И что еще забавно, по пути в парк мне было хорошо. Несмотря на легкое фиаско, в душе поселилось какое-то спокойствие. Интересно, есть лошадотерапия? Если нет, то ее надо придумать1.

Футболисты только стали подтягиваться. Среди мальчишек возвышалась тонкая Лизавета Павловна в неизменной безразмерной вратарской форме. Видимо, одежку по размеру еще не сшили. Пацанов я отправил разминаться, а сам отвел девушку в сторонку.

Для начала рассчитался с ней за подмену. В отличие от Горчакова, Дмитриева деньги забрала и даже слова не сказала. Нормальное поведение нормального человека. А следом мы перешли к самой мякотке.

— Сейчас мы, Елизавета Павловна, будем бороться с эволюцией.

— Думаешь, наших сил хватит? — ухмыльнулась она. — Может, остальных еще позвать?

— Смотри, что ты сделаешь, если в тебя что-то резко бросить?

Я подтвердил свои слова делом, подобрав камень и метнув в сторону Лизы. Понятно, что взял чуть правее. Потому что если бы захотел — попал.

Дмитриева предсказуемо дернулась в сторону.

— Вот. Задача вратаря как раз в обратном. Встать на пути всего, что летит в ворота. Более того, выйти навстречу этому всему. Смотри, когда все защитники обыграны, и нападающий вываливается один в один, ты должна идти на него. Давай сразу на практике покажу.

Я поставил ее на импровизированные ворота и стал медленно подбираться с мячом. Лиза рванула наперерез, сокращая дистанцию большими шагами. Я выждал момент и пробросил ей мяч между ног. В этом мире же не знают, что такое панна2?

— Не надо ломиться ко мне со всей дури.