Шарм действительно оказался весьма успешным заклинанием. Помимо того, что я общим скопом расположил к себе почти всех в этом коридоре, так чары еще и сделали из заколдованных моих верных защитников.

Судя по речи амбала, тот оказался из интеллигентной семьи. Скорее всего, отец его — начальник управления какой-нибудь областной ФСИН, а мать — балетмейстер. Это я определил по грации, с который здоровяк ворвался в толпу охранников. Я не силен в танцах, тем более в современных. Но мне казалось, что амбал сейчас красноречиво показывает грусть и одиночество шара из боулинга, который разбивает кегли.

Охранники не сплоховали. Это я им нравился, несмотря на нарушения режима, но никак не здоровенный воспитанный парень, явно знающий Блока наизусть. Поэтому они сделали мудро, решили ему посопротивляться.

Пощелкали без всякого результата тазерами, но более успешно у них сработали пистолеты-транквилизаторы — один дротик даже воткнулся в бицепс здоровяка. Оставалось лишь радоваться, что родители кормили амбала самыми дорогими продуктами, без всяких ГМО. Потому что он не рухнул тут же на холодный пол, а продолжил в весьма незамысловатой форме мять бока (и не только) моим обидчикам.

—Давай, братан, вали! — крикнул он мне, расчищая проход.

—Красава, от души! — почему-то и я сам перешел на язык золотого века русской литературы.

—Душевно в душу, — постучал себе кулаком по груди здоровяк.

Мы проскочили с тетей к лестнице и устремились на крышу к ожидающему кьярду. Васька оказался на месте. Собственно, я это знал еще до того, как поднялся. Чувствовал.

— Какая странная лошадь, — задумчиво наклонила голову тетя Маша.

—Вообще, это не лошадь, — ответил я.

— Конь? — понимающе кивнула тетка.

— Не совсем. То есть, совсем нет. Это все потом. Садись.

Васька нетерпеливо поглядывал, как я сажаю тетю Машу. Однако ни словом, ни каким-либо жестом своего настроения не выразил. Это хорошо. Значит, моя единственная родственница в иерархии кьярда стоит выше Иллариона. Уже значительный успех.

— Куда же мы поскачем? — удивилась тетка.

Я сбросил форму Шарма, мысленно представляя, что сейчас там, внизу, начнется. И ответил, пришпорив Ваську:

—Домой.

Глава 13

Возвращаться под Сферой неприятия оказалось очень даже приятно. Более того, наш полет можно было сравнить с путешествиями «Аэрофлотом». Только еду не раздавали, красивые стюардессы не ходили, и никаких удобных кресел под задницей. А так — один в один.

Тетя Маша поначалу громко удивлялась, видя знакомые места. А потом притихла. Не заснула, а замолчала, оглядывая Самару с высоты кьярдового полета.

Я же устал. Просто смертельно устал. Чересчур много пришлось колдовать сегодня. К тому же, применяя не такие уж и простые заклинания. Хотелось свалиться на кровать не раздеваясь и проспать до утра. А от мысли, что до этого еще ой как далеко, становилось тошно.

Однако расслабляться рано. Сделана лишь половина задуманного. Теперь оставалось закончить не менее сложную процедуру — вернуть все на свои места, будто бы ничего и не было.

Перед самым подлетом я скастовал Холодный след. В застенье он не был нужен — вряд ли недомы могли меня отследить. А вот перед Петербургом надо уже подстраховаться. Формировать Невидимость я даже пытаться не стал. Если после первого применения мне поплохело, то второе вырубит окончательно. Это при самом удачном сценарии.

Но вторжение в магический город прошло без всяких эксцессов. Ни один из Вестников не замер, испуганно глядя в черное небо. Стражники не забегали взад-вперед, держась за сабли. Воздух не раскрасился сполохом заклинаний, словно нарушение границ на кьярде было вполне рядовым событием.