— Минуту, сейчас все поправим, — сказал я, настраиваясь на нужную частоту.

— Господин поручик, — негромко произнес Кандраев.

— Нет, я всего лишь портупей-юнкер.

— Обращаясь ко мне ты должен добавлять «господин поручик». Или этому в Императорском лицее не учат?

Я осекся. Формально он был прав. Я как-то привык к своей исключительности, да и несмотря на погоны, имел к армии примерно такое же отношение, как Элджей к музыке. Более того, сказал Кандраев это не затем, чтобы поставить меня на место. Обер-офицер был явно чем-то раздосадован.

— Долетим в лучшем виде, господин поручик, — кивнул я.

Неподалеку раздалось грозное ржание, и вскоре на улице показался Васька. Здоровый, могучий и немного раззадоренный аж тремя недомами, которые облепили его с обеих сторон и волочились за кьярдом по мостовой. М-да, сообразили, доверить такую животину обычным людям. Они б еще его к тоненькой березке привязали.

— Благодарю, господа, — взял я кьярда за поводья. Кандраев сомневался всего несколько секунд, после чего повелительно махнул недомам. Мол, идите.

Я молниеносно вскочил на Ваську, затем посмотрел на побледневшего Кандраева.

— Господин поручик, теряем время.

Уж не знаю, какие там демоны боролись внутри обер-офицера, но он с немалым трудом все же с ними справился. Кивнул, будто бы даже сам себе, и решительно полез на Ваську. Кьярд смену амплуа премиального гоночного болида на самарскую маршрутку, с перебитыми номерами, пережил с явным негодованием. Стал пятиться и даже попытался лягнуть беднягу Кандраева. И лишь после длительных уговоров все же позволил сесть на себя, хотя я чувствовал, что мое решение он не одобряет всеми фибрами своей кьярдовой души.

— Куда? — только и спросил я.

Обер-офицер на сей раз даже простил мое недостаточно уважительное обращение. Лишь указал рукой в сторону Хлебной площади. Ну да, я мог бы и сам догадаться, сказано же было, что башня Речная. А тут Волга под носом.

Как только Васька с разбегу поднялся в небо, почти задевая копытами верхушки домов, Кандраев ойкнул и одной рукой вцепился в меня, а другой в седло. Видимо, непривычен оказался к волшебным тварям. Ну, это ничего, дело наживное.

Город-крепость уже был почти готов к отражению иномирного вторжения. Магов расставили по периметру: большей частью с западной стороны, вон и сам генерал-губернатор почти подъехал к стене. На площади строились полки недомов, вооруженных ружьями и саблями. Не уверен, что от них будет большой толк в случае прорыва, но местные собирались сражаться до последней капли крови.

Гражданских на улицах уже почти не осталось, что для утра большого (даже по местным меркам) города удивительно. Испуганные женщины закрывали ставни на окнах. Захлопывали последние двери, срежеща изнутри засовами. Снаружи остались лишь редкие солдатские выкрики, топот сапогов и скрип кожаных портупей.

К слову, на появление кьярда в небе многие недомы отреагировали вполне однозначно. Сначала вскинули ружья, а уже потом разглядели нас с поручиком. Похоже, я действительно погорячился с Васькой, не учел военное время.

— Вон туда, — взметнулась за моим плечом дрожащая рука Кандраева.

Указывал он на угловую башенку почти у самого берега. Такую крохотную, что я еле ее разглядел. В моем мире где-то неподалеку должен быть речной вокзал.

Что-то мне подсказывало, что это не самая горячая точка грядущего сражения. Не то, чтобы я хотел отличиться в бою — все-таки мирно пережить нападение тварей из Разломов мне представлялось наиболее предпочтительной задачей. Однако вот эта пренебрежительность генерал-губернатора покоробила.

Отослал подальше, чтоб не мешался под ногами. Понимал, что и с кьярдом я сейчас отсюда не вырвусь.