— Но для начала мы и правда наладим торговлю с Самарой, — продолжал воодушевленный Максутов. — Защитные амулеты, обереги, артефакты. Все придется делать через нескольких торговцев, чтобы не вызвать ненужное внимание. А ведь это действительно может быть выход! Единственно, вряд ли за один переход ты сможешь перетащить сюда много людей.

Я оптимизма Игоря Вениаминовича не разделял. Помнил выражение лица Ситникова, когда мы говорили про Императора. Чтобы генерал-губернатор изменил свое мнение, Его Величеству необходимо было явиться в Самару и единолично спасти ее от нашествия иномирных тварей. Правда, интересовал меня и еще один важный вопрос.

— Допустим, маги вам нужны. А что делать с недомами? Их очень много. Переместить их вряд ли возможно в ближайшее время. Оставить там — обречь на гибель тысячи людей.

— Недомы, — нахмурил лоб Максутов, будто уже собирался уходить из стоматологии, но его попросили оплатить услуги дантиста. — Признаться, они не представляют особой ценности.

Я стиснул зубы, чтобы не ответить ничего грубого. Надо отдать должное Игорю Вениаминовичу за его честность. И необходимо понимать, что он сейчас думает о судьбах более значимых, чем какие-то грязные оборванцы из иного мира. Другой вопрос, что я с этим категорически не согласен.

— Ситников не согласится оставить своих людей, — привел я еще один дополнительный аргумент.

— В этом ты прав. Он из старой гвардии, человек чести и прочее, — устало отмахнулся Максутов. — С этим могут возникнуть проблемы. Но давай начнем с малого, с торговли. Поможем самарцам. И сделаешь ты все это от лица Императора. А там, глядишь, придумаем еще что-нибудь.

— Замечательно, — заключил я, хотя, если честно, ничего замечательного в сказанном не увидел. — Я свою часть уговора выполнил. Теперь Вы, наверное, хотите рассказать, как мне избавиться от этого.

Я указал себе на мундир, но Максутов понял, что речь идет о спрятанном под ним.

— Я не сказал, что помогу тебе избавиться от этого. Я сказал, что твое положение не безвыходное.

— Ваше Превосходительство, я устал от софистики и Ваших попыток выведать побольше информации, стараясь не давать ничего взамен. Если…

— Не надо ставить ультиматумов, которые придется выполнять, — перебил меня Максутов. И голос его на мгновение обрел знакомые жесткие нотки. Их я, признаться, давно не слышал. — Итак, лет сорок назад или около того в нашем мире появился один молодой человек, который набирал свою силу так же стремительно, как и ты. Он возник в довольно зрелом для мага возрасте — двадцати двух лет. И поговаривали, что дар ему преподнес учитель.

Максутов выразительно посмотрел на меня, будто в большой компании рассказал шутку, которую мог оценить только один человек. И тут меня осенило. Да так, словно электрическим током пробило.

— Ирмер! Его учителем был Ирмер!

— Да. Но вскоре юноша исчез. Пропал, будто его и не было. Господин Ирмер сказал, что он уехал к родственникам в Вену. Но там его так никто и не увидел. А будь уверен, ученика очень тщательно искали.

— Это замечательно, вот только как эта информация может помочь мне? Ученик исчез, учитель мертв. Иди туда, не знаю куда, ищи то, не знаю что.

Максутов понюхал мундштук, хмуря лоб.

— Был один человек, который в то время изредка работал на Ирмера. Странный отставной военный. После контузии его никуда не брали. К тому же, он и прежде отличался некой вздорностью. На ту же войну ушел, чтобы не попасть под суд. Возможно, он что-нибудь знает.

— Но где он, Вы хоть знаете?

— Знаю, — ответил Максутов. — Здесь, в Петербурге. По счастливой случайности. Только тебе придется поторопиться, пока он еще жив.

И лишь теперь я понял, о ком идет речь.