Изменить размер шрифта - +
Идет очень тихо и все время оглядывается. Вот так. — Катье быстро изобразила забавную пантомиму. — Тогда я знаю, что она делает. Много-много раз сама так хожу, когда собираюсь встретиться с моим другом в лесу, а злой человек не разрешает нам приходить в его комнату. Я смотрю через плечо, чтобы увидеть, не идет ли кто за нами смотреть, что мы делаем.

— Да, да, — буркнул Вексфорд. — Я все понимаю.

Он не осмеливался посмотреть на Бердена. Его бы не удивило, исчезни инспектор совсем, как тот человек в «Холодном доме», испарившийся в результате самовозгорания.

— Вы были с нами очень откровенны, мисс Доорн. — В голосе Вексфорда звучала едва уловимая ирония.

— Я молодец? — спросила Катье, явно довольная собой. Она с энтузиазмом жевала прядь волос. — Я вам помогаю? Я знаю, как нужно разговаривать с полицией. Когда я в Амстердаме с бунтовщиками, полиция спрашивает меня много вопросов, я знаю все о полиции и совсем не боюсь.

Она одарила их лучезарной улыбкой, вспыхнувшей еще ярче и не желавшей угасать, когда девушка обратилась к Бердену:

— А теперь я думаю, что я делаю вам кофе и рассказываю, как мы кидаем дымовые бомбы в Амстердаме, пока этот старый полицейский начальник говорит с бедным мистером Найтингейлом.

Берден совсем растерялся и промямлил, что уже пил кофе, но к нему на помощь пришел Вексфорд.

— Как-нибудь в другой раз, спасибо, — мягко отказался он. Вексфорд не возражал, чтобы его называли полицейским начальником, но прилагательное его уязвило. — Мы еще с вами поговорим, мисс Доорн.

— Да, я тоже так думаю.

Катье хихикнула. Она спокойно воспринимала тот факт, что большинство мужчин, один раз увидев ее, хотят встретиться снова. Она свернулась калачиком в кресле и смотрела на полицейских озорными глазами.

— Теперь Найтингейл, — сказал Вексфорд, когда они спускались по лестнице. — Мы с ним уже перекинулись парой слов, но это было до того, как я узнал о его утренних омовениях. Придется ему выйти из своего кабинета, Майк. Я уже отправил Мартина за ордером на обыск дома.

 

Глава 3

 

Такую внешность, как у Квентина Найтингейла, женщины называют благородной. Серебристые волосы без единой черной пряди и маленькие серебристые усики придавали ему вид посла или высокопоставленного военного. Из-за преждевременной седины он не выглядел моложе своих пятидесяти, хотя его высокая фигура была такой же стройной, как у Шона Ловелла, линия подбородка твердой, а кожа гладкой, без морщин.

Считается, что у хорошенькой женщины должен быть красивый муж — или богатый. В противном случае брак выглядит неравным и все думают, что женщина продешевила. Элизабет Найтингейл была настоящей красавицей, а ее вдовец не просто богат, но и достаточно хорош собой, под стать жене. Однако этим утром его измученное, осунувшееся лицо казалось почти уродливым.

Потребовались долгие уговоры и в конце концов категоричная настойчивость, прежде чем он согласился впустить полицейских к себе в кабинет; но когда они вошли, гнев Вексфорда сменился жалостью и состраданием. Квентин Найтингейл плакал.

— Прошу прощения, сэр. Я обязан вас допросить — как и всех остальных.

— Понимаю. — Голос хозяина был тихим, напряженным и хриплым. — Это ребячество — запираться здесь. Что вы хотите знать?

— Вы разрешите присесть?

— Да, пожалуйста… Прошу прощения. Я должен был…

— Я все понимаю, мистер Найтингейл. — Вексфорд опустился в кожаное кресло, похожее на его собственное, в полицейском участке, а Берден выбрал высокий деревянный табурет рядом с книжным шкафом. — Для начала расскажите мне о прошлом вечере.

Быстрый переход