Изменить размер шрифта - +
Мистер Виллерс съел все, до крошки. Знаешь, он хоть и пишет книги, но аппетит у него отменный.

Катье достала сливки и яйца из холодильника.

— Я часто говорю себе, — задумчиво произнесла девушка, — почему он не работает у себя? Это странно и смешно — ведь у него есть жена.

— А могу я спросить, тебе-то какое дело, Кетчер? Понимаешь, мистер Виллерс всегда работал тут. Должно быть, прошло четырнадцать или пятнадцать лет с тех пор, как мистер Найтингейл отремонтировал Старый дом, чтобы мистер Виллерс мог в нем работать. Там тихо, понимаешь? А мистер Найтингейл неровно дышит к мистеру Виллерсу.

— Неровно дышит?

— Ох уж эти иностранцы! Я имею в виду, любит его, восхищается им. Думаю, он гордится, что в семье есть писатель. Включай миксер.

— Миссис Найтингейл его совсем не любит. — Катье налила сливки в чашку. — Он работает тут все каникулы, а миссис Найтингейл никогда, ни разу не приходит к нему. Не понимаю, как можно не любить своего брата.

— Видно, его не очень просто любить, — ответила миссис Кэнтрип. — Можешь быть уверена, если они поссорились — заметь, я этого не утверждаю, — то мадам точно не виновата. У него странные манеры, у этого мистера Виллерса. Отвратительный характер, настоящая язва. Скажу тебе по секрету, Кетчер, я бы не стала отдавать своего сына в школу, где он преподает. Выключай эту штуку, а то сливки превратятся в масло.

 

К чаю Элизабет не вышла.

В пять вечера небо было безоблачным, как на Средиземном море, а солнце палило нещадно. Уилл Палмер развел костер у ворот, выходящих на дорогу к Кингсмаркхэму, и теплый воздух наполнился едким запахом дыма. Уилл жег скошенную траву, изредка брызгая на нее керосином. Мокрый от пота Шон, недовольно ворча, толкал газонокосилку по лужайкам, устроенным в виде террас.

Миссис Кэнтрип накрыла стол и оставила холодный ужин на тележке. В любую погоду, хорошую или плохую, она не выходила из дома без шляпки. Вот и теперь экономка надела ее и отправилась в свой коттедж на другом конце деревни.

В Старом доме Дэнис Виллерс напечатал еще три предложения о Вордсворте и восприятии природы как источника художественного вдохновения и тоже отправился домой. Медленно и осторожно он ехал в свое бунгало в Кластервеле, а через полчаса за ним последовала Катье Доорн на «мини»; машина с ревом и визгом неслась через деревни по дороге к Кингсмаркхэму.

Элизабет лежала на кровати с примочками из гамамелиса на глазах, консервируя свою красоту. Услышав звук подъехавшего «Ягуара», она встала и начала одеваться к ужину.

 

На Элизабет было бледно-зеленое платье с вышивкой на воротнике и манжетах.

— Как поживает моя красавица жена?

— Чудесно, дорогой. Как прошел день?

— Неплохо. В Лондоне настоящая парилка. Хочешь чего-нибудь выпить?

— Немного томатного сока, — сказала Элизабет.

Квентин налил ей сока, а себе — двойную порцию виски.

— Спасибо, дорогой. Жарко, правда?

— Но не так, как в Лондоне.

— Надеюсь.

— Ни в какое сравнение с Лондоном, — твердо произнес Квентин. Потом улыбнулся. Элизабет тоже. Оба умолкли.

— Катье нет? — нарушил молчание Квентин.

— Она взяла «мини» и поехала в Кингсмаркхэм, дорогой.

— Значит, мы предоставлены сами себе? И никто не приглашен на коктейль?

— Сегодня — нет. Как ты верно выразился, мы предоставлены сами себе.

Квентин вздохнул и улыбнулся.

— Приятно побыть вдвоем, — произнес он. — Для разнообразия.

Элизабет не ответила. На этот раз молчание было более глубоким и долгим.

Быстрый переход
Мы в Instagram