Антон Текшин. Застрявший в Ревущем лабиринте
Застрявший – 4
Глава 1
На тропических островах я всегда чувствовал себя чуть более умиротворённым, чем обычно. Всё-таки обстановка там располагает к неге и отдыху от мирской суеты… Но как и любое успокоительное, в больших дозах оно строго противопоказано. Зависнув там немного подольше, меня потихоньку начинает съедать скука. Тоже мало приятного, как ни крути.
— Ля, смотри, какая краля! — вскинулся со своего шезлонга Наиль.
— Спорим, я уложу её до заката? — лениво предложил Серёжик.
Мимо нас продефилировала одна из цыпочек этого побережья, вызывав совершенно здоровый мужской ажиотаж. Подтянутая, загорелая и в нужных местах подкаченная. Во всех смыслах. Шагала от бедра, как по подиуму, напрочь игнорируя песок под ногами. Её маршрут нарочно проходил вдоль нашего бунгало, который стоял чуть в стороне от натоптанных тропинок, и барышня никуда не торопилась. Раньше я бы точно проследил за ней взглядом, но сейчас внутри ничего даже не встрепенулось.
Неужели старею? Вот это новость! Возраст не особо подходящий по нынешним меркам, а вот во времена Александра Сергеевича меня к молодёжи уже никто бы не стал причислять. Хотя дело вовсе в эпохе, проблема в моих мозгах…
— Опять у тебя азот в баках закис, — прокомментировал выражение моего лица Жорик Силаев. — Алекс, мы ж только ради тебя сюда жариться прилетели!
— Ага, особенно твою хитрую морду пришлось долго уговаривать, — хмыкнул Наиль, и повернулся к удалявшейся тропической красотке. — Девушка, икскьюзми плиз!
Я уже не обращал на них никакого внимания, высматривая появившиеся в море тёмные точки. Готов поклясться, минуту назад их там ещё не было. Они то и дело мелькали среди волн, постепенно приближаясь к нашему опостылевшему берегу для богатеньких дурачков. Чем больше я в них вглядывался, тем больше хандра в душе уступала щемящей тревоге. Вся безмятежность сонного курорта растаяла без следа, будто утренняя дымка.
Стало жарко и одновременно холодно, отчего начали подрагивать кончики пальцев.
— Чё там? — поинтересовался Жорик у меня за спиной.
— Плывут.
— Кто?
— Я.
Плаванье мне всегда давалось достаточно легко. Даже в какой-то момент возникла мысль заняться этим более профессионально. Но как мелькнула хвостом, так и пропала. Потому что я не смог ответить себе на простейший вопрос — на кой оно мне надо?
А затем, твою мать, чтобы тебя не сожрали! Идиот конченный, мог хотя бы на курсы кроля записаться!
Греби, сука, греби!
И я рвался вперёд из последних сил, вычерпывая их уже в долг у перепуганного организма. В такие минуты остро чувствуешь связь с дикими предками, которых мог схарчить любой уважающий себя хищник. А ещё эта грёбаная металлическая рука… Только в воде стало понятно, как сильно уступает она обычной, родной конечности. Этот якорь так и тянул меня в жадную пасть, которая гналась за мной следом.
Она точно уже где-то рядом! Как сказала бы Тара: «Жопой чую!».
Каждую секунду я ждал, что вот-вот в мои ноги вонзятся острые зубы и утащат в тёмную глубину, откуда уже нет возврата. Наверное, так себя чувствовал Саша в последние секунды своей жизни, хотя мы на платформе ещё ни о чём не подозревали. Вода для людей чужая стихия, и мы тут прежде всего добыча. Ещё и сильное течение, как назло, тянуло меня в сторону.
А мне нужно прямо!
Мышцы даже не ныли от перегрузки — они вопили в голос, обещая надорваться в любую минуту. Вполне возможно, я сейчас устанавливаю мировой рекорд среди паралимпийцев, и всё равно чувствую себя медлительной креветкой. Однако когда проморгался после очередной волны, хлёстко ударившей по лицу, разглядел прямо перед собой не распахнутую пасть, а захламлённый прибойным мусором берег. |