Шарлотта неловко ежилась под его испытующими взглядами. Глаза почти незнакомого мужчины восхищенно блестели, на губах играла нежная улыбка. Ничего не скажешь, он молод и красив. Судя по всему, ему и тридцати нет. Роскошно одетые кокотки постоянно пытались увлечь его, но он не видел никого, кроме Шарлотты. И даже отказался играть, чтобы ничто не помешало ее разглядывать.

Шелковистые волосы девушки были расчесаны на прямой пробор, блестящими дугами спускались на уши и собирались бархатной лентой на затылке, рассыпаясь каскадом натуральных локонов.

Он залюбовался милым лицом, пользуясь тем, что графиня поглощена знакомством с мадемуазель Бернар и не обращает внимания не странное поведение спутника. Княгиня со своей стороны не отрывала глаз от стучавшего по колесу шарика, в полной уверенности, что сейчас выиграет целое состояние.

Один лишь Шандор ничего не упускал из виду. Сам он ограничивал свои завоевания пресыщенными кокотками и умудренными жизнью замужними дамами, всегда готовыми пойти на связь от скуки и любопытства. Тогда как жертвами графа де Вальми слишком часто становились молодые невинные девушки, польщенные вниманием знатного человека и почти сразу же безжалостно им брошенные. В поместьях де Вальми уже бегало немало незаконных отпрысков Жюстена, до которых никому не было дела. Ослепительно красивая девушка в глазах графа была лишь очередной забавой.

– Весь Монте-Карло говорит о вашем сегодняшнем героическом поступке, – заметил Жюстен, когда Сара потребовала еще шампанского, чтобы отпраздновать очередной выигрыш.

– О, этот граф Кароли – настоящий храбрец, – застенчиво выговорила Шарлотта, с легким английским акцентом. – Я действовала, повинуясь минутному порыву, и не смогла бы спасти ребенка. Это сделал граф Кароли, а заодно спас и мою жизнь.

– Я и не подозревал, Шандор, что это вы истинный герой дня, – бросил Жюстен, наблюдая, как медленно наполняется его бокал.

– Вовсе нет, – раздраженно процедил Шандор, не потрудившись глянуть в сторону графа. – Я всего лишь убрал глупенькую молодую женщину и еще более глупого ребенка с пути испугавшейся лошади, чтобы не дать несчастному животному переломать ноги и затем погибнуть от пули.

Шарлотта вспыхнула. Сара и княгиня не слышали разговора, увлеченные процессом игры.

Уголки губ Жюстена насмешливо дрогнули. Похожу, граф Кароли чрезвычайно выведен из себя тем обстоятельством, что слава по поводу сегодняшней эскапады выпала на долю компаньонки княгини.

– Значит, если бы мадемуазель Грейнджер не действовала так быстро, вы не посчитали бы себя обязанным броситься на помощь ребенку? – вкрадчиво спросил де Вальми, злорадно наблюдая, как Кароли едва не выходит из себя.

– Думайте что хотите, – резко ответил Шандор, жалея, что не может выкинуть из зала графиню и ее любовника.

Румянец только подчеркивал нежную красоту Шарлотты. Де Вальми с трудом боролся с желанием развязать ленту и увидеть, как блестящая масса локонов рассыпается по плечам.

Графиня, в который раз проиграв, поднялась из-за стола, но ее немедленно перехватил какой-то пожилой русский господин с серебряными волосами и светлыми голубыми глазами.

Пока графиня громко выражала радость по поводу столь приятной встречи, Жюстен воспользовался долгожданной возможностью.

– Окажите мне честь поехать на прогулку завтра днем, – прошептал он, с радостью заметив недоверчивый блеск в ее глазах цвета морской воды.

– К сожалению, не смогу, месье. Я должна находиться рядом с княгиней Яковлевой.

– Но если я попрошу княгиню, она не откажет.

Шандор вскочил из-за стола так внезапно, что Сара от неожиданности вскрикнула.

– Будьте добры, де Вальми, оставить мадемуазель в покое.