|
.. Немец достал замшевый кошелек с золотой застежкой, купил "айн коняк", чокнулся со мной, с Кристиной и безо всякого торжества, с налетом неподдельной грусти произнес: -- Давайте, бывший солдат, выпьем за то, чтоб никогда и никаких войн не было. О-о-о,-- он отпил глоток. -- Я заметил, как неприятно было вам, фрау, видеть кровь кролика, как вы содрогнулись, когда охотник колол зверька шилом!.. Н-но, разве это кровь?.. -- он посмотрел выше вокзала, на лес, на небо, куда-то далеко-далеко посмотрел и тихо добавил: -- Мы такую кровь повидали!.. Не дай Бог... Весь седой-седой, несмотря на бравые охотничьи доспехи, очень усталый и грустный человек проводил нас до электрички. Мы обнялись с ним. Он как-то отрешенно, показалось мне, -- покаянно и дружески -- как человек, хорошо понимающий и чувствующий другого человека, похлопал, даже не похлопал, а тряхнул меня за плечо и быстро пошел от нас. Мы ехали молча в электричке. Переводчица устало курила. Я смотрел в окно, за которым все тянулся лес. ...А личный заступ старикашки Конрада Аденауэра хранится в Национальном музее Германии. Праздник солидарности Недавно в газете "Известия" прочел: "Экстрасенс Владимир Максимов без колебаний пришел на помощь незнакомому человеку, потерявшему сознание на улице Новосибирска: брызгал водой в лицо пострадавшего, нажимая пальцами на нервно-чувствительные точки, растирал уши, похлопывал по щекам. Тут-то его и огрели резиновой дубинкой по спине. Ошеломленный экстрасенс оказался в наручниках..." И далее, когда Максимов, приехавший в Новосибирск аж из Америки, объяснял в милиции, что он не карманы обшаривал у человека, а помогал ему, -- спасителя оборжали, как наглого враля-авантюриста, и добавили ему еще дубинкой, чтобы знал, где находится -- тут не Америка, тут давно через упавших на улице спокойно перешагивают и идут дальше, спешат на заседание общества "Милосердие", может, и поважнее куда. И вспомнился мне в связи с этим один случай. Он произошел совсем недавно, лет сорок тому назад. По историческому измерению мизер, миг, мгновение, а как далеко мы успели за этот исторический миг уйти вперед... Есть па свете, точнее на Урале, городок Чусовой. Советский город со всеми его советскими порядками и достижениями. В этом городе издавалась и издается газета "Чусовской рабочий". Я в ней трудился более пяти лет, и мы, сотрудники, прозвали ее "Очусовелый рабочий" за суету, надсаду, вечную бедность и бдительный надзор "сверху". Этой газете, как и всем советским райгазетам, полагалось в майские праздники, точнее в День печати, проводить городскую спортивную эстафету. Стоило бы описать и грандиозный праздник солидарности, и патриотическое возбуждение народа в задымленном трудовом городке, погруженном почти в полумесячное безделье, потому как именно в мае сосредоточились праздники один важнее другого, жизнь города, повседневные его трудовые будни, но это как-нибудь в другой раз, в другом месте. |
