|
Злой ветер растрепал деревья, смял их наряды из нежного шелка и успокоился. Изредка на кружливых плесах раздавался всплеск -- это хариус бросался на крутящийся в воде лепесток, приняв его за мотылька. Я закинул удочку. Жду поклевку и думаю, любуюсь, чуть грущу. "Отцвела черемуха, быстро отцвела и не ко времени. И жизнь вот так же..." Словом, мысли тихие и бесследно уходящие. Слышу, издали, из черемушной густоты, несется звонкое, такое тонкое: "Тити-вити, тити-вити, тити-вити". Что за оказия?! Днем, при всем свету, при ярком солнце поют кулики -- вечерние птицы! И главное, судя по голосам, -- кулики-то молоденькие. А у куликов ведь совсем недавно были свидания возле весенних снеговых луж, и долгоносый кавалер взмывал ввысь и такую самостоятельность устраивал перед серенькими клюватыми дамами, такой пилотаж давал, такие кренделя выделывал -- куда там! Сразив искусством какую-нибудь куличиху, он уединялся с нею в листья желтого кулижника и замолкал до вечера. А вечером кулик снова летал над речкою, покинув милую подружку, и этак мелодично наговаривал: "Тить-вить, тить-вить, тити-уить, вот он я, куличок-мужичок, неженатый -- холостой, налетай, девчата!" Это было совсем-совсем недавно, и совсем недавно тот самый кулик всю ночь зазря летал над Быковкой и сзывал невест, сначала самоуверенным пением, потом уж каким-то заполошным криком. С этой ночи он стал холостым до будущей весны и ныл, стоя на одной ноге возле каменных обмысков. Спокинули, забыли! А сколько было?! Эх вы! Но скоро и кулик замолк, спрятался в крепь чащобную -- менять нарядные весенние перышки на будничные. Весна подходила к концу, кончалось праздничное буйство. Затихли кулики, и я думал -- до осени затихли. А гляди ты! "Тити-вити, тити-вити, тити-вити!" -- приближается ко мне песня, и никаких. Что за гуляки такие?! Тут, прямо из черемух, из речной пахучей студености вылетели два кулика, взмыли с песнею над моей удочкой и стриганули вверх по речке. Хвостики у них веерочком, у лапок -- голенько, и клювы еще желтоватые, остренькие, как только-только высунувшиеся из земли травинки. Куличата-детеныши -- и уже на крыле?! Ну и труженица у них мать! Уже успела вырастить дитят! Когда и успела только ? "Тити-вити, тити-вити!" Дальше и дальше летят кулички. Ну, летите, летите, может, мать где вас ждет. Смолкла песня, нашли, должно быть, родительницу малыши. Однако через несколько секунд песня возникла за тем же поворотом вниз по речке и опять понеслась по черемуховому коридору. Снова куличата вынырнули из черемух, качнулись над удочкой, показали лапки, прижатые к животам, покрытым еще мягоньким и реденьким пушком, показали хвостики, похожие на зубчатое кружевце. |
