Я использовал все свои атаки сразу по кд, уверен, остальные тоже дрались во всю силу. Но мы лишь ранили его несколько раз. Как наконец мне удалось его оглушить. После этого сработало расчленение, которым я лишил его правой руки.

Тот упал и скрутился в приступе боли. Все с облегчением выдохнули. В рацию было слышно, как Игорь блюёт. Все по-своему облегчаются...

Я подошёл к побеждённому противнику.

— Где ваш штаб? — спросил я.

— Ахаха и что ты сделаешь со своим детсадом? Там сотни таких как я... — ответил он откашливаясь и кривясь от боли.

— Это не твоя забота. Но если ответишь, умрёшь быстро. А если нет — она будет жрать твои кишки на твоих глазах. — сказал я указывая на Жору. Девушка в предвкушении даже облизнулась.

— Не переживай, такси уже выехало. — сказал он.

Они всё-таки вызвали подмогу. Значит пора уходить.

Я добил мечника и немного обалдел от количества полученного опыта. Это и раньше было приятно. Мозг при этом издавал сигналы, похожие на чувство облегчение. Сейчас же это было похоже на выброс эндорфина.

Я прикрыл глаза и потерял дар речи.

Это треть всего моего опыта, но хватило, чтобы всего два уровня апнуть. Правду говорил тот ассасин, чем больше уровень, тем сложней его поднимать.

— Нужно уходить, если он сказал правду. — предложил я.

Усомниться в его словах мы не успели. Нас окружило с десяток машин. На наших головах появилось несколько лазерных целеуказателей а на крышу с двух вертолётов спускалось несколько бойцов.

Через пару секунд мы были утыканы транквилизирующими дротиками, а рядом дымила граната с парализующим или усыпляющим газом. В глазах в который раз потемнело, но я успел нажать на кнопку детонатора. Перед сном я ощутил удар головой о бетонную крышу дома.

Глава 26

Очнулся я в тёмной холодной камере квадрадтной формы с размерами каждой стороны где-то чуть меньше полутора метров. Эдакий куб, в котором нельзя стать во весь рост. Стены бетонные, но прочнее, чем тот, из которого дома строят. Наверняка ещё и арматуры не пожалели. А главное, непонятно где выход. Все стены абсолютно одинаковы, нет ни щели, ни решетки, ни окна.

На своём теле я нащупал несколько заживших следов от ожогов. Голова раскалывалась, хотелось пить и есть, но думаю, это всё мало волновало моих пленителей. Руки были скованы кандалами за спиной, причём руки были прижаты друг к другу так, что нельзя было их под ногами пропустить вперёд, в их нормальное положение.

Неужели это конец? И что случилось с Жорой, Игорем? Игоря вряд ли обнаружили, а вот Жора... Её наверняка пустят под нож и будут изучать. А может и меня тоже.

Тело дико ломило. Хотелось постоять, но я не мог. Хотелось вытянуться на полу, но и это никак. Что за изверги строили эти камеры? Или они для гномов? Интересно, а как тут в туалет сходить?

 Меня серьезно волновал этот вопрос и я начал прощупывать все углы, стены, пол. На одной стене я нащупал небольшой пластиковый контейнер. Он немного выступал из стены и ужасно вонял. Толкнув его он задвинулся в стену и немного повернулся. Толкнув ещё раз — вылез обратно. Ясно. Ну и как прикажете этим пользоваться?

 Было жутко неудобно. Писать пришлось стоя на коленях, а гадить... Для этого нужно было стать на корточки и прислониться задницей к стене. Стоит ли упоминать, что бумаги здесь не было? Но, видимо, такой и была задумка, сделать жизнь пленников максимально сложной и дискомфортной, ломая физически и психически.

Где-то вдалеке громыхнуло и я прислушался. Через минуту звук повторился и по моей камере отдало вибрацией.

Я сменил позицию. Приходилось постоянно её менять, так как суставы и мышцы «ныли».