– Что-то мне это всё напоминает, никак не могу понять, что, – неуверенно пробормотала я, двигаясь вокруг цилиндра.

   – Хм,тогда ты на шаг впереди, - сообщила Канти. – Я пока поняла только одно: воздействовать со стороны на это опасно, энергия высвободится и мы окажемся погребены под всем домом, - она дёрнула головой, указывая наверх. - Собственно, потому их и здешние умельцы еще и не вытащили. Побоялись.

   – Никаких следов главного не нашли? – хмуро спросил Шерху.

   Канти смерила его долгим задумчивым взглядом, после чего ответила:

   – Нашли.

   – И? - с ощутимым напряжением в голосе подбодрил мужчина, потому что драконица таким ответом ограничилась.

   – Ловят. Вот как поймают,так и спрашивай.

   Слушая их краем уха, я продолжала двигаться вдоль гладкой светящейся поверхности, пристально вглядываясь в глубину и пытаясь понять, что именно меня смущает. То есть смущало решительно всё, но какая-то деталь особенно выбивалась из общей картины.

   Толща была настолько чистой и прозрачной, что я могла различить малейшие детали. И сосрeдоточенное лицо Лаэски с нахмуренными брoвями,и сжавшуюся, вцепившуюся в одежду на его груди Радис,и их растрёпанные вoлосы – каждую прядку, каждую складку одежды.

   Я чуяла, что разгадка совсем рядом, что решение совсем простое: на сложное у Дитмара наверняка не было времени. Но мысль упрямо ускользала.

   Оказавшись по другую сторону этого образования, я обнаружила, что заточённых внутри несчастных по-прежнему видно, а вот всё остальное сквозь эту якобы прозрачную субстанцию рассмотреть не удавалось. Только голый подвал, пустые стены и узор на полу – ни Шерху, ни Канти, ни выхода. Что означал этот рисунок, я не знала и рассмотреть его подрoбнее не могла, да и интуитивно ощущала, что он неважен и не имеет к льдине никакого отношения.

   Ещё одной странностью было то, что поверхность не искажала ни содержимое, ни окружающий мир, даже на самых кромках, как будто цилиндр был не целым, а состоял из плёнки неразличимой глазом толщины.

   Я приблизилась вплотную, провела ладонью вблизи поверхности и не почувствовала ничего необычного. После этого решилась и аккуратно коснулась кончиками пальцев, старательно сдерживая чарь внутри, чтобы даже случайно не повредить плотное плетение. На прикосновение субстанция не отреагировала,тогда я уже увереннее прижала ладонь, прикрыла глаза и прислушалась к ощущениям, пытаясь понять, какая она. Почему-то это казалось важным.

   Поверхность была... никакой. Вроде бы гладкой, но одновременно как будто бархатистой, твёрдой – но словно слегка подающейся и пружинящeй под пальцами. Не тёплая, не холодная. То ли постоянно меңялась, то ли органы чувств тела просто не могли определиться с сигналами. Не материал, а... что?

   – Не может быть! – ахнула я, распахнула глаза, прижала к поверхности обе ладони. - Как...?! Ну ничего себе!

   – Ты знаешь, что это? - возникла рядом Канти.

   – Да. Кажется, да, - медленно проговорила я, до сих пор не веря самой себе,и немного сумбурно затараторила, спеша пояснить: – Я не знаю, наверное, огненная стихия ничего подобного не позволяет, поэтому вы не догадались. Это... не знаю, как объяснить. Мы можем сохранять про запас чарь, или уже готовую магию,или какие-нибудь предметы. В Ледяном пределе в таких чарах нет особенной нужды, они используются в основнoм для развлечения или обучения. Обычно делают маленькие шарики, с ладошку. Сколько же силы он сюда вложил?!

   – Полагаю, всё, что было, – проговорил Шерху. - Ты сможешь вскрыть это так, чтобы никто не пострадал?

   – Да, наверное.