Повелитель Холода едва не выл от беспокойства, его сердце сжималось от тревоги, но руки продолжали спокойно и методично работать. Наконец Веста шевельнулась, приоткрыла веки и тотчас застонала от боли.

– Потерпи, милая, скоро боль пройдет, – пообещал Мюрр.

– Ты… плачешь?

– Что? – Повелитель Холода провел рукой по своей щеке, удивляясь, почему она вдруг стала мокрой. – Нет, это… так… Я просто очень испугался потерять тебя, малышка. А теперь молчи и закрой глаза, так мне будет легче закончить работу.

Мюрру показалось, что прошли века, прежде чем он завязал последний из узелков. Вконец обессиленный, прислонился спиной к гладкой стене. Он устал так, что дрожали руки, а во рту стояла горечь. Зато Веста была цела и невредима, и лишь испачканная в крови одежда напоминала о том, что случилось.

– Ты как? – Веста попыталась заглянуть ему в глаза.

– Нормально, – соврал он. – Сейчас передохну немного и подсажу тебя к веревке.

Веста села рядом, вся дрожа:

– Холодно… Этот камень прямо-таки ледяной! Одно слово, Кровь Проклятых.

– Что ты сказала? – удивился Мюрр.

– Кровь Проклятых. Розовый нефрит. – Веста провела пальцем по стене. – Так называется этот камень. Ты что, не слышал о нем?

– Нет. Расскажи.

– А что рассказывать… Он очень ценен. Никто не знает, откуда он берется. Говорят, когда Боги победили Проклятых в Великой Битве, они превратили их кровь в камень… Он волшебный. Ходят слухи, что может лечить, защищать, а может и убивать. Для магов этот камень очень опасен.

– Чем же?

– Розовый нефрит забирает у них волшебную силу.

Точно! Сила! Мюрр перестал чувствовать ее еще наверху у колодца. То самое давящее покрывало. Пиявка, которая высасывала магическую энергию. Так вот, что это было такое! Повелитель Холода напрягся, пытаясь сплести самое простенькое заклинание огня, но тщетно. Он чувствовал себя магически сухим, словно пустыня в разгар жаркого дня. Впрочем, стихия Холода по-прежнему повиновалась ему.

– Стихия – не магия, – пробормотал Мюрр. И его способность видеть вязь жизни и завязывать узелки, выходит, тоже не магия. Поэтому-то эти две способности розовый нефрит и не сумел погасить. Мюрр поежился, без доступа к магии он чувствовал себя как голый. – Поганое местечко… Надо выбираться отсюда.

– А как? – спросила Веста.

– Я подсажу тебя, чтобы ты смогла дотянуться до веревки, а потом тебе придется подняться вверх. Опирайся ногами о стены, так будет легче. Осилишь?

– Попробую… А как потом выберешься ты? Тебе удастся дотянуться до веревки?

– Нет. Но ты потом сбросишь мне кусок дерева, чтобы я смог встать на него. Вот, возьми с собой топор. Сумеешь отрубить полено?

– Д-да.

– Ты справишься, я уверен. – Мюрр ласково поцеловал Весту прямо в измазанные кровью губы и заметил, что они дрожат.

«Что ж, не удивительно, после того, что ей пришлось пережить, – подумал Повелитель Холода. – А вообще, она молодец. Другая бы давно билась в истерике».

Мюрр еще раз поцеловал ее, долго, нежно, и неожиданно для себя самого сказал:

– Я люблю тебя, Веста.

– Я тебя тоже, милый… У тебя есть вода? Дай попить.

Он протянул ей флягу. Веста жадно пила, едва не захлебываясь водой. Часть лилась мимо рта, по подбородку, размывая засохшую кровь и оставляя на лице грязные красноватые дорожки.