В глубокой безнадежности, для меня сейчас нет ничего, и отсутствие нормальных мыслей и идей пугает меня до ужаса.

То ли я схожу с ума, то ли я уж и не знаю, что думать. Уже как вторую неделю чувствую какие-то перемены — это очень чувствуется во всем, в природе в том числе, на заливе ужасные шторма, он вышел из берегов и полностью затопил плиты, не видно маяка, огней Кронштадта и Питера, ровным счетом не видно ничего. Только черный занавес на заливе и ярко горящие фонари, которые теперь светят в парке по вечерам — вот, что можно встретить там сейчас. Я чувствую, что просто гибну здесь, тупо и примитивно существую. Мои мысли… да что там мои мысли, мне кажется, что и морально я разрушаюсь, Я просто повторяю все свои мысли годичной давности, никакого роста, а наоборот погребение. И слово «странная» уже вовсе не кажется странным.

Что-то во мне происходит, а что не знаю. Да еще все друзья и знакомые почему-то очень любят рассказывать мне свои проблемы, и ждут, пока я им помогу советом или не только, меня всю исчерпали до дна! Что во мне осталось? Почти ничего человеческого, я плазма, просто зомби, на меня и смотрят как на зомби. Кто-то что-то говорит, а меня просто нет, я где — то за пределами этого мира, я не могу есть, не могу спать, уж молчу об учебе, мне и напиваться не надо.

А вокруг такая суета, все куда-то носятся, спешат, что такой поток жизни давит на мое сознание, все что— то хотят от меня, но больше нечего брать. Брать нечего! Я себя за человека не держу, меня почти не существует, только физическая оболочка. Кто-то искренне говорит о своих симпатиях, но почему я ко всем так холодна, во мне ничто уже не трепещет, как будто огонь погас. Единственное, что я, пожалуй, испытываю это жалость к людям. Мне их жаль, жаль и еще раз жаль, глупые все же сознания.

И я тоже глупая. Не могу победить ночные кошмары, несмотря на свои возможности.

Сколько человек может выпить кофе за один раз? До вчерашней ночи я не знала ответа. Оказывается, предела нет — вчера ночью я выпила шестнадцать чашек. Я медленно пила одну, наливала следующую. И так одна за другой, но могла выпить и больше. Я не хотела спать. Я не могу спать — я боюсь. Я боюсь уснуть, чтобы опять не повторилась аналогичная ситуация. Я боюсь себя. Вначале весь этот накарябанный мною текст, я считала бессодержательным несвязным бредом. Но, прочитав его несколько раз, я поняла, что хотела выговорить тебе на самом деле. Я опасаюсь ночи, теперь всякой ночи. Вчера у меня получилось не уснуть — я поздно вечером пошла гулять. Сильный ветер не давал мне уснуть, и мне было безразлично куда идти и что делать. Но я знала, что нужно идти — просто переставлять ноги, делать шаги, кутаясь в свою куртку.

Я дошла до площади Искусств. Села на скамейку. Вокруг ходили какие-то люди, они радовались, смеялись, другие же просто шли. Мне хотелось, чтобы ко мне пристали какие-нибудь гопники. Чтобы они меня избили. Хотите — бейте, мне уже все равно. Мне без разницы. Чтобы вырвали мне серьги, постригли и обрили наголо. Мне было бы абсолютно все равно, я бы не сопротивлялась. Но как назло — никого. То ли холодный ветер так влияет на людей, то ли меня что-то оберегает, не знаю. Мне просто сейчас сил не хватает думать. Отчаявшись, я хотела позвонить Максу и попроситься переночевать у него. Я боюсь своего дома. Но потом решила не втягивать в свои проблемы других людей. Пускай живут, радуются — я хочу, чтобы у них все сложилось отлично. Вскоре я сама уже не понимала, где нахожусь — но я шла, двигалась, а значит жила. Все прочее просто не имело смысла. Сам факт моей жизни, давал хоть какую-то надежу и не позволял моему сердцу окончательно замерзнуть. А я все иду. Я ходила по темным переулкам и дворам, где не имелось никакого освещения.