Когда он поднял взгляд, она стояла прямо перед ним. Ее щеки порозовели от ветра и напряжения, а глаза сияли теплотой, исходившей от сердца не просто доброго, но и открытого. Выбившиеся из хвоста локоны образовывали красноватый ореол, а ее парфюм, шампунь или что бы там ни было напоминали ему о лете… нормальном лете, а не о том последнем, что он провел, будучи «ребенком».

А затем она подошла к нему вплотную, обернула вокруг него руки и просто прижала к себе.

До него не сразу дошло, что происходит, поскольку этого он ожидал в последнюю очередь. Но потом он обнял ее в ответ.

Одному Богу известно, сколько они так стояли.

— Я не привык встречаться, — хрипло сказал он.

— С коллегами? — Рэйли отстранилась и посмотрела на него.

— Вообще ни с кем. — Век пригладил ее волосы рукой. — И ты слишком хороша для меня.

Наступила небольшая пауза, после которой она слегка улыбнулась:

— Так, значит, диван остается предпочтительным местом, да.

— Зови меня Казановой.

— Что мне с тобой делать, — прошептала она, будто говорила сама с собой.

— Честно? Не знаю. Будь я твоим другом, то посоветовал бы бежать к выходу, не идти к нему.

— Они — не ты, знаешь, — сказала она. — Родители тебя не определяют.

— Не уверен. Она была без ума от психопата. Он — демон в привлекательной маске. И тут появляется ребенок в коляске. Давай признаем, до сих пор смыслом моей жизни было избежать прошлое, растрачивая впустую настоящее и отказываясь думать о будущем… потому что я ужасно боюсь, что ношу не только имя отца.

Рэйли покачала головой.

— Послушай, я всегда боялась, что родившая меня женщина вернется и заберет меня. Я очень долго была твердо уверена, что если она захочет меня вернуть, то всех официальных документов, оформленных отцом, будет недостаточно. Я не спала по ночам… меня все еще посещают эти кошмары. Более того… и ты хотел поговорить о сумасшествии… я до сих пор сплю с копией бумаг по удочерению, заверенной судом, рядом с собой на тумбочке. О чем я? Только то, что ты чего-то боишься, не дает этому сил воплотиться в жизнь. Страх не превратится в материал для документального произведения.

Снова повисла долгая тишина.

И Век нарушил ее:

— Забудь, что я сказал раньше. Думаю, я влюбляюсь в тебя. Прямо здесь. И прямо сейчас.

Глава 29

Стоя неподалеку от Рэйли и Века, Джим слился со скалой и отчаянно пытался не подслушать каждое сказанное ими слово. И когда они приблизились друг к другу, он отвернулся.

В невидимости имелись свои преимущества, но к вуайеризму он был отнюдь не склонен.

И Джим был недоволен этой задержкой, вызванной всплеском эмоций. Они искали его Сисси… а шуры-муры могут подождать до тех пор, пока они не найдут ее или не узнают, что в указанном месте ничего нет.

Сойдя с камня, на котором стоял, Джим оказался в луже, грязная вода забрызгала брюки и ботинки, но не издала никакого звука, благодаря небольшому защитному полю, которым он окружил себя. Дьявол, этот карьер напоминал нечто из старых эпизодов «Звездного пути», только без красных рубашек и транспортеров…

Внезапно тепло окатило одну сторону его лица, и это ощущение заставило поднять голову и посмотреть вправо. На него лился луч солнечного света, падая на висок и подбородок.

Какого черта, подумал Джим, осознав, что свет шел из неверного направления.

Нахмурившись, он сделал шаг назад, развернулся и пошел по лимонно-желтой тропинке… которая привела к пещере, находившейся позади него.

Внутри ее темных глубин что-то сверкнуло.