— Я думал, вы во Внутренних расследованиях беспокоитесь о таком понятии, как уместность, — сказал Век, сев напротив нее.

— Этовсего два яйца с чуть прожаренными желтками, детектив.

Он отложил газету в сторону.

— И то верно.

К ним подошла официантка с блокнотом и ручкой наготове:

— Что закажете?

Нет причин заглядывать в меню. В «Риверсайд» имелись все омлеты, яйца и тосты, известные человечеству. Хотите пирог на завтрак? Бекон-латук-томат? Сухой завтрак, овсянку, блины? Отлично, что пожелаете… просто заказывай быстро и быстро ешь, чтобы другой смог занять твое место.

— Омлет из трех яиц. Сильно прожаренный. Белый тост с маслом. Кофе. Спасибо.

Официантка улыбнулась ему, будто одобряла проворность.

— Сейчас накрою.

Иииии, потом его оставили наедине с Рэйли. Она приняла душ и переоделась в деловые юбку-и-рубашку. Пиджак к костюму был аккуратно сложен и лежал рядом с ней, на пальто. Ее темно-рыжие волосы снова были убраны назад, а из макияжа — лишь легкий слой помады.

В действительности, когда она поставила кофейную чашку, то он увидел на ней розовый полумесяц там, где она касалась ртом. Не то, чтобы он рассматривал ее губы. Конечно же, нет.

— Я получила предварительный отчет с места преступления, — сказала она.

Хм… эти глаза были не просто зелеными, как он заметил ранее. Они были орехового оттенка, созданные из уникального сочетания цветов, которые просто казались зелеными на расстоянии.

— Прости, что ты сказала?

— Отчет о прошлой ночи.

— И?

— На территории не нашли никаких орудий.

Он скрыл облегчение из привычки.

И прежде чем он успел вставить комментарий, официантка поставила на стол его кофе и завтрак Рэйли: чашку овсянки с половинкой тоста. Никакого масла.

— Это непросеянная мука? — спросил он.

— Да.

Конечно же. Вероятно, на обед она ела легкий салат с протеином со стаканом вина, а на ужин выбирала корнеплоды, цыпленка на гриле и что-то с низким гликемическим индексом.

Интересно, что она подумает о наборе «Сердечный приступ», который заказал он.

— Прошу, не жди меня, — сказал Век.

Она взяла ложку и добавила немного желтого сахара и сливок. — Хочешь знать, что, по моему мнению, там произошло?

— Да, хочу.

— Это было нападение дикого животного, и в процессе ты ударился головой.

— Никаких ушибов, — ответил Век, коснувшись лица.

— Ты мог упасть на спину.

Собственно говоря, он тоже об этом думал.

— Шишек тоже нет. И тогда мой плащ был бы грязным с ног до головы.

— Он грязный.

— Только потому, что я приложил его к Кронеру.

София положила ложку.

— Ты можешь доказать это? Как ты можешь знать, где запачкалась тряпка, если ничего не помнишь? К тому же, твоя голова жутко болела прошлой ночью, и П.с. ты взялся за старое.

— Взялся за что?

— Ты споришь со мной об этом. И потираешь виски. — Когда он выругался и переложил руки на кружку кофе, она холодно улыбнулась. — Знаешь что, детектив? Сразу после нашей встречи ты проверишься в управлении.

— Я в порядке. — Иисусе, он слышал нытье в своем голосе.

— Помнишь, что я сказала прошлой ночью, детектив? Это приказ.

Откинувшись назад и глотнув бодрящего напитка, он поймал себя на том, что смотрит на ее безымянный палец.