Будь оно проклято, Век сходил с ума.

Он развернулся, и на обратном пути к стулу прошел через нечто, напоминавшее теплый поток.

Рэйли положила на него свою руку.

— Поговори со мной. Я могу помочь.

Он провел рукой по волосам, растрепав их, и не стал их приглаживать.

— Прошлой ночью, когда вернулся домой, я знал, что там кто-то есть. Очевидных следов проникновения не было, просто… — Ладно, услышав свои слова, он начинал чувствовать себя сумасшедшим. — Я не был уверен, пока не встретился сегодня с Хероном. То, как парень смотрел на меня… я знал, что это он, и сам он этого не отрицал. Гребаный ад, мне стоило ожидать нечто подобное, ведь до казни отца осталось всего ничего.

— Что… прости, но какое отношение твой отец…

— Как я уже говорил, у него есть поклонники. — Век снова взлохматил волосы. — И они вытворяют пугающее дерьмо. Они не могут приблизиться к нему, зато я — обычный гражданин, и они находят меня. Ты даже представить не можешь, каково это, обнаружить, что твой новый сосед поклоняется дьяволу, или на девушке, запавшей на тебя в баре, вытатуировано лицо твоего старика. Особенно моего старика. — Он тихо, но цветасто выругался. — И поверь мне, это лишь самые неоригинальные примеры. Мне следовало знать, что такое должно было случиться прямо сейчас, но я не верю в паранойю. И, черт возьми, наверное, зря.

— Ты не можешь винить себя насчет Херона. Я видела его документы. Они выглядели совершенно законными.

Век резко взглянул на нее.

— Я привел этого мужчину в дом жертвы. Чтобы он встретился с ее матерью. О, вашу ж мать…

Век резко отодвинул стул и встал. Расхаживая рядом с кучей отсеков, ему хотелось врезать кулаком по стене.

И, конечно же, его телефон зазвонил именно в этот момент.

Рэйли не стала вставать, когда Век ответил на звонок.

Он ужасно выглядел. Напряженным. Истощенным. И тогда до нее дошло, что прошлой ночью у нее дома он ничего не съел, и, учитывая, как прошел «ланч», наверняка не оказал себе услугу и в полдень.

— Правда? Да, она со мной. Ага…

Двенадцать раз произнеся нечто уклончивое, Век наматывал узкие круги, уперевшись в бедро свободной рукой, опустив голову и нахмурив брови. На нем была его форма — черные брюки, белая рубашка, никакого галстука, а из нагрудного кармана выглядывала красная полоска пачки «Мальборо».

Отсеки в Убойном отделе, как и во Внутренних расследованиях, были не выше уровня груди, здешние детективы, как и ее коллеги, украшали свои рабочие места фотографиями детей, жен, мужей. У парочки женщин на столах были маленькие растения. Почти у всех имелись специальные кружки для кофе, вырезки из «Дилберта» и объявления с глупыми ошибками.

Место ДелВеччио было совершенно пустым, на тканевых стенках для кнопок не было ничего, кроме дырок, оставленных моментами из жизни предыдущего обитателя. И Рэйли казалось, что тот факт, что он только начал работать здесь, тут ни при чем. Обычно, оказываясь на новом рабочем месте, люди первым делом раскладывают свои вещи.

Век разъединился и посмотрел на нее.

— Это был Де ла Круз. Еще я разговаривал с Бэйлсом.

— Я тоже.

— Значит, ты в курсе, что Кронер считает, что на него напало животное, а во мне он опознал мужчину, позвонившего в 911.

— Да, я знаю. И думаю, тебе стоит в это поверить.

— Во что поверить.

— Что ты не причинил ему зла. — Когда он усмехнулся, она покачала головой. — Век, я действительно так считаю.