|
Издательство весьма в нем заинтересовано, поэтому пока его книга не будет закончена — а когда это будет, сказать не может никто, — Марис придется его опекать. Я вовсе не имею в виду, что все это время она будет торчать у него в Джорджии, но… Скорее всего, ей все же придется ездить туда довольно часто. Черт побери, Бэнкрофт, давайте смотреть на вещи реально! Никто из нас не застрахован от несчастья. Самолеты разбиваются, корабли тонут, а вашему покорному слуге уже завтра может упасть на голову кирпич. А сколько происходит автомобильных аварий с человеческими жертвами! Вот почему Марис хочет, чтобы издательство не пострадало, что бы ни случилось с ней, с Дэниэлом или со мной.
— И именно поэтому в одном из пунктов говорится, что при определенных обстоятельствах заключенные от имени издательского дома договора могут иметь законную силу даже с одной вашей подписью? — Я же уже говорил, — сказал Ной напряженным голосом, — что не буду ничего подписывать, пока на доверенности не будет подписи Марис! Бэнкрофт смерил его долгим, внимательным взглядом, потом отрицательно покачал головой: — Извините, мистер Рид, но я хочу, чтобы Марис лично подтвердила: я составил документ именно так, как ей хотелось. И даже если она скажет «да», я буду настоятельно советовать ей изменить несколько пунктов, которые… гм-м… выглядят несколько необычно и противоречат здравому смыслу. Я работаю у Мадерли уже много лет, и они всегда могли на меня положиться. Надеюсь, вы меня понимаете… — Я все отлично понимаю, мистер Бэнкрофт. Ваша верность Дэниэлу и Марис достойна всяческих похвал, но вы забыли об одном — теперь я тоже принадлежу к семье Мадерли, и ваша осторожность, вполне понятная и оправданная в любой другой ситуации, меня оскорбляет. — И тем не менее, мистер Рид… — Очень хорошо. В таком случае позвоните Марис. — Ной театральным жестом указал на телефон. С его стороны это был чистый воды блеф, но он был уверен — Бэнкрофт не станет никуда звонить. — Или еще лучше — позвоните Дэниэлу, — добавил Ной, — Он сегодня отдыхает дома. Попросите его приехать и взглянуть на эти документы. — Прежде чем разговаривать с Дэниэлом или с Марис, я должен освежить в памяти то, первое завещание. Пока я этого не сделаю, я не считаю себя вправе занимать их время, — возразил Бэнкрофт, накрывая лежащие на столе документы обеими ладонями. Это был достаточно красноречивый жест, и Ной едва не выругался вслух. Мерзкий старикашка, да как он смеет! — И я не отдам вам эти бумаги без личного распоряжения Дэниэла или Марис, — твердо добавил юрист. Ной с ненавистью взглянул на него. Потом неожиданно ухмыльнулся. Он почти надеялся, что сегодняшняя встреча закончится таким образом и что этот мерзкий клоп немного потрепыхается, прежде чем он размажет его по стенам этого уютного кабинетика с живописным видом из окна. Получив отказ. Ной уже не сомневался в своем праве применить радикальные средства, о которых он заблаговременно позаботился. — Так-так, мистер Бэнкрофт, — проговорил он, — мне кажется, вы подозреваете меня в мошенничестве и предательстве интересов корпорации. — Ни в чем подобном я вас не подозреваю, — возразил юрист. — Я рад это слышать. Что может быть отвратительнее человека, предавшего своих родных? Или свою расу, свой народ?.. Пристально глядя на старого юриста, Ной взял в руки папку, которую принес с собой, и, положив на край стола, слегка подтолкнул в сторону Бэнкрофта. Тот посмотрел на нее, как на готовую разорваться гранату, потом поднял голову. — Что это? — Взгляните сами, мистер Бэнкрофт. |
