— И все же… — проговорила она. — Может быть, тебе неприятно лизать задницу старому упрямцу, но как насчет задницы Марис? Вдруг ты будешь по ней скучать?

Ной сухо рассмеялся.

— Я не буду скучать о своей жене, Надя. Мне жаль терять хорошего редактора, но с деньгами Блюма я смогу нанять троих… нет, пять, десять таких, как она! Но даже если я не сумею найти подходящего редактора, у меня будут мои десять миллионов. Этого вполне достаточно, чтобы утешиться.

Лицо Нади неожиданно стало мрачным, почти угрюмым.

— Ты действительно хочешь, чтобы я вскружила Моррису голову? — спросила она.

— Фигурально выражаясь — да.

— А как насчет того, что ты говорил раньше? Ты сказал, что пойдешь на это ради нас… Это правда?

Вместо ответа Ной привлек ее к себе и поцеловал. Надя развела в стороны полы его рубашки и, приникнув губами к соску, принялась игриво его покусывать.

— Так это правда?..

— Сейчас я готов признаться в чем угодно — даже в том, что готовил покушение на президента.

Хрипло рассмеявшись, Надя погладила его через брюки.

— Не желаю делить тебя с этой школьницей! — проговорила она. — Мне хочется, чтобы ты принадлежал только мне.

— Мне… тоже… хочется. — Ной расстегнул брюки. Надя тотчас опустилась на колени и медленно провела кончиком языка по его напряженному члену. Ной закряхтел от удовольствия.

— Займись тем, что получается у тебя лучше всего, а Мадерли предоставь мне, — пробормотал он. — Вот увидишь, как я с ними разделаюсь.

Майкл принес ему третью чашку кофе. Ставя ее на стол, он сказал:

— Твоя гостья вышла из флигеля и движется к нам по дорожке вдоль берега. Она часто останавливается и любуется морем, но скоро она будет здесь.

Паркер сам попросил Майкла проследить за Марис. Выслушав доклад, он кивнул, с интересом глядя на растекавшийся по столу кофе. Обычно Майкл был очень аккуратен, но сегодня с ним явно что-то случилось. Выплеснувшись из чашки, кофе подтек под блокнот с рукописными заметками, а теперь тонкий коричневый ручеек подбирался к клавиатуре.

Подняв голову, Паркер внимательно посмотрел на своего старшего товарища.

— Извини, сейчас я уберу, — сказал Майкл.

— Будь так любезен…

Майкл фыркнул.

— Послушай, — сказал Паркер, — если тебе хочется что-то сказать — скажи, а не веди себя как мальчишка.

— Мне кажется, ты отлично знаешь, что я хочу сказать.

— Ты хочешь меня поздравить?

— Вовсе нет. Пора взглянуть на вещи трезво, Парк. Или ты действительно ждешь, чтобы тебя похвалили за удачную выдумку?

— Но ведь она здесь, не так ли?

— Да, она здесь, — подтвердил Майкл, но его лицо не выразило ни радости, ни воодушевления, и Паркер нетерпеливо дернул плечами.

— Ну что тебе опять не нравится? Ведь мы же с тобой обо всем говорили, и не раз! Я забросил наживку, и вот — рыбка клюнула, как мы и надеялись. Если ты в чем-то сомневаешься, почему ты не выбросил записку с телефонными номерами, которую принес тебе шериф?! Ведь ты передал ее мне, хотя мог этого не делать! Мне оставалось только позвонить, и вот — она приехала. Чем ты теперь не доволен?

Повернувшись, Майкл сердито затопал на кухню.

— Кажется, у меня булочки подгорели, — буркнул он через плечо.

Паркер вздохнул, вытер кофе тряпкой и, бросив на подоконник намокший блокнот, снова уставился на экран компьютера, но всякое желание работать пропало окончательно.