Вот… урод! Паршивец, забежав на крышу, закрыл замок и поставил точку в нашей погоне. Ломать решетку голыми руками не имело никакого смысла — только время потеряю почем зря. Однако я отчётливо услышал звук внезапно заработавшего лифта. Ах ты! Я дёрнул решетку несколько раз, стискивая зубы, и услышал ровно такой же звук, что и минуту назад. Вор предпринял вторую попытку обвести меня вокруг пальца. На девятом этаже противно задребезжали открывающиеся дверцы лифта. Этот гаврик не побежал ни на какую крышу, прямо сейчас он уезжал на лифте вниз!

Я гулко выдохнул, пытаясь восстановить сбившееся дыхание. Мы ещё посмотрим, кто останется в дураках. Я все же демонстративно дёрнул несколько раз решетку, закрывающую проход на крышу. Получилось достаточно громко, чтобы вор даже в кабине лифта это услышал и подумал, что я повёлся на его очередной обманный трюк. Но, как только дверцы лифта закрылись, и кабина поползла вниз, я побежал следом. Спускаться было гораздо проще, чем подниматься, поэтому я полагал, что обгоню лифт. Оказавшись на первом этаже, подскочил к кабине, и за малым не врезал кулаком в закрытые дверцы. Те лениво разъехались, демонстрируя мне пустую кабину. Этот урод остановился на втором этаже и выпрыгнул с балкончика. Что сказать, голь на выдумку сильна!

— Вон туда побежал! — заголосили бабки, стоило мне выйти из подъезда. — Мы милицию уже вызвали! Лови гада!

Вот и группа поддержки нарисовалась. Что до остального, милиция — это хорошо, вот только пока наряд приедет по вызову, этого товарища тут днём с огнём не сыщешь. К тому же, прежде чем отдать его милиции, я хотел провести с ним собственный разговор. Гораздо более продуктивный, чем могли себе позволить менты в отделе. А за наводку бабулям спасибо!

Я побежал, куда они сказали, и через несколько секунд увидел, как вор забегает за угол соседнего дома. Куда он бежал — понятно, мужик хотел сесть в автобус на остановке, тот как раз подъехал и ждал людей. Остановка это была не конечная, поэтому автобус ещё до того, как вор успел добежать до нее, начал трогаться. Паршивец вскочил в него в последний момент, так что его едва не прищемило дверцами.

— Тормози! — что есть мочи заорал я водителю. — Тормози, кому говорю!

Но меня, конечно, никто не услышал — я-то не милиция, автобус покатился по дороге, следуя дальнейшему маршруту. Я огляделся и, видя, что по другой полосе дороги едет белая «копейка», метнулся ей наперерез, рискуя оказаться под колёсами. Послышался протяжный визг тормозов, и старик-водитель остановился, даже сигналить не стал — настолько перепугался. За рулём сидел дедушка в очках и кепи, рядом с ним — бабушка, видимо, его жена.

— Мужик, выручай! — не дал я ему опомниться.

— Чаво стряслось, голубчик, почему ты под колеса бросаешься?

— У меня баба рожает, вот на том автобусе едет! — выдал я первую пришедшую в голову легенду. — Догони автобус, а?

Старик было раскрыл рот, и мне показалось, что он хочет отказать в моей просьбе (действительно, немного странной), но его жена успела ответить первой.

— Пусть садится, — авторитетно сказала она, по крайней мере, дед ослушаться не посмел.

Я был готов её прямо сейчас расцеловать, но сдержался, запрыгнул на заднее сидение «копейки». И дед, в котором в эту минуту проснулся бразильский гонщик Сенна, нажал на педаль газа.

— Как же так, внучок, ты здесь, а жена в автобусе? — начала интересоваться у меня женщина.

— Чего только не бывает, не до тебя ему сейчас! — вмешался дед.

Автобус приближался, подъезжая к следующей остановке, и уже даже остановился, но дед, чтобы наверняка, обогнал его спереди, блокируя проезд. Вот так спецагент, ну молодца! Не все же «17 мгновений весны» по телевизору смотреть!

— Удачи! — выдал дед.