— То есть монастырь позвал в гости грэммита? — спрашивает Андерсон.

— У Пхра Критипонга нет предрассудков насчет того, что учение Иисуса или теория ниш могут как-то угрожать его вере. У буддистов и грэмммитов много общего. Ной и мученик Пхра Себ прекрасно дополняют друг друга.

— Он бы заговорил совсем по-другому, если бы узнал, что делают грэммиты у себя на родине, — сдержав смешок, замечает Андерсон.

— Я никого не призываю жечь поля. Я ученый, — обиженно говорит Хагг.

— Не хотел тебя оскорбить. — Лэйк протягивает ему нго: — Вот — это может быть интересно. Недавно стали продавать на рынке.

— На каком? — Священник разглядывает фрукт изумленно и очень внимательно.

— На всех подряд, — вставляет Люси.

— Появились, пока ты уезжал. Попробуй — на вкус очень ничего.

— Поразительно.

— Знаешь, что это? — спрашивает Отто.

Андерсон делает вид, будто занят нго, но не пропускает ни единого слова. Сам он не стал бы расспрашивать грэммита напрямую, поэтому хочет, чтобы всё сделали за него.

— Куаль решил — это личи, — сообщает Люси. — Разве нет?

— Нет, точно не личи. В старых книгах что-то похожее называлось «рамбутан». — Хагг задумчиво вертит плод в руках. — Хотя, если не ошибаюсь, это родственные виды.

— Рамбутан? — Андерсон старательно изображает непринужденность. — Забавное слово. А тайцы говорят «нго».

Хагг съедает фрукт, вынимает изо рта мокрую от слюны крупную черную косточку и внимательно ее изучает.

— Интересно, он сможет расти и плодоносить?

— Посади в горшок — и узнаешь.

— Если его вывели не компании-калорийщики, то сможет, — резко произносит священник. — Тайцы если взламывают растения, то стерильными их не делают.

— Ну вот уж вряд ли калорийщики занимались тропическими фруктами, — весело замечает Андерсон.

— А как же ананасы?

— Точно, совсем забыл. — Чуть помешкав, он спрашивает: — Откуда ты вообще столько знаешь о фруктах?

— Изучал биосистемы и экологию в Новом алабамском.

— А, тот самый грэммитский университет? Я думал, вас там учили только поля поджигать.

Остальные так и обмирают, разинув рты, но Хагг лишь бросает на Андерсона суровый взгляд.

— Не надо меня поддевать, я не из таких. Наша цель — возродить рай, тут понадобятся знания, накопленные за века. Прежде чем приехать сюда, я целый год только и делал, что изучал экосистемы Юго-Восточной Азии эпохи, которая была перед Свертыванием. — Он тянет руку за еще одним нго. — Вот калорийщики взбеленятся, когда о нем узнают.

Люси тоже берет фрукт.

— А может, забить ими целый корабль да отправить за океан? Поиграем с калорийщиками в их же игру. Могу поспорить, за нго будут выкладывать кругленькие суммы. Как-никак новый вкус. Сможем продавать как роскошь.

— Сначала придется убеждать всех, что в нго нет пузырчатой ржавчины — красная шкурка будет очень настораживать, — мотает головой Отто.

— Не стоит идти таким путем, — согласно кивает Хагг.

— Калорийщики шлют семена и продукты куда вздумается, по всему миру. Если им можно, почему нам нельзя?

— Потому что это противоречит теории ниш, — спокойно отвечает Хагг. — Они уже застолбили за собой место в аду.