— А если не найдете?

— Тогда какая разница, кто командует королевством — придет новая мутация цибискоза, и кашлять кровью будет каждый.

— Все равно это исключено. Банк — под контролем министерства природы.

— Мне казалось, мы обсуждаем возможность смены руководства.

Аккарат хмурит бровь.

— Значит, вам нужны образцы? Даете нам оружие, оборудование, средства, а взамен — только их?

— Да. И еще кое-что. Точнее, кое-кого. Гиббонса. — Андерсон внимательно следит за реакцией министра.

— Гиббонс? — пожимает плечами тот. — Не слышал о таком.

— Фаранг, один из наших. Хотим вернуть — покушался на чужую интеллектуальную собственность.

— А вам это наверняка очень не понравилось? — смеется Аккарат. — Любопытно встретить одного из вас вот так, вживую. Мы, конечно, постоянно обсуждаем тех калорийщиков, которые затаились на Ко Ангрите как пхи красу и замышляют, как бы подмять под себя королевство, но вы… — Он внимательно разглядывает Андерсона. — Я бы мог приказать швырнуть вас под ноги мегадонту или разорвать на части и бросить зверям и птицам. Никто бы даже не пикнул. Были времена, когда от одного слуха о том, что где-то ходит калорийщик, народ устраивал бунты. И вот вы — сидите тут и не очень волнуетесь.

— Времена изменились.

— Совсем не так сильно, как вы полагаете. Так вы храбрец или глупец?

— Могу задать тот же вопрос. Не многие решились бы так сильно пнуть белых кителей и уйти невредимыми.

Аккарат улыбается.

— Предложи вы мне деньги и оборудование на прошлой неделе, я был бы весьма признателен, но теперь, в свете нынешних обстоятельств и недавней победы, я лишь приму ваше предложение к сведению. — Он стучит в стекло водителю, приказывая съехать к обочине. — Вам повезло, что я в прекрасном настроении. В другой раз я велел бы разорвать калорийщика в кровавые клочья — вот тогда день бы задался. — Аккарат показывает Андерсону на дверь. — Я обдумаю ваши слова.

15

У Новых людей есть свой дом.

Мысль о нем посещает Эмико каждый день, каждую минуту, каждую секунду. Она вспоминает, как убежденно гайдзин Андерсон рассказывал ей, что это место и в самом деле существует. Тогда, в темноте, коснувшись ее, он посмотрел очень серьезно и сказал: «Это правда».

Теперь Эмико каждый вечер подолгу разглядывает Райли, пытаясь представить, что именно ему известно, собирается с духом расспросить об увиденном там, на севере, и о том, как туда попасть. Трижды она едва не задает свой вопрос, но каждый раз не смеет. Вернувшись к себе, утомленная издевательствами Канники, она погружается в грезы о месте, где, ничего не боясь, без хозяев и начальников живут Новые люди.

А еще она вспоминает занятия по кайдзену и сенсея Мидзуми, которая поучала сидящих перед ней в кимоно юных Новых людей.

— Что вы такое?

— Мы — Новые люди.

— Что для вас честь?

— Наша честь — служение.

— Кого вы почитаете?

— Мы почитаем хозяина.

Сенсей ловко обращалась с хлыстом, умела напугать до дрожи в коленях и жила на свете уже сто лет. Кожа Мидзуми, ранней модели Новых людей, почти не состарилась. Скольких она уже воспитала, пропустила через свой класс? Вечно на посту, готовая дать совет, страшная в гневе, но карающая справедливо.