Эстер в удивлении распахнула глаза:

— Что же еще такое?

— Я позвонил Дэну Реймонду, якобы по поводу дома. И в разговоре с ним упомянул нашу с тобой приближающуюся свадьбу. Само собой, упомянул вскользь, но миссис Реймонд наверняка раструбит об этом всему городу. — Патрик ухмыльнулся. В его глазах было столько торжества, что Эстер не могла не засмеяться.

— А если я опровергну эти слухи?

— Я подам на тебя в суд за нарушение обещания, ведь я юрист, ты не забыла об этом?

Эстер фыркнула, отбросив в сторону всякие приличия.

— Точнее сказать, ты сам себе закон.

— Это, между прочим, название моей книги.

— Я знаю.

Патрик присел на край кровати и взял ее руку.

— Я так люблю тебя, Эстер.

— Даже в таком виде?

— Особенно в таком. Покажи мне свой шрам.

Эстер откинула покрывало и закатала штанину пижамы. Патрик даже побледнел, увидев рваные края зажившей раны.

— Она быстро затягивается, — сказала Эстер и прикусила губу. — Тебе, наверное, неприятно смотреть?

Она хотела набросить покрывало, но Патрик остановил ее, взяв за руку. Он наклонился и поцеловал то место, где был шрам, потом выпрямился и крепко обнял Эстер.

— Ты могла бы убить себя, — волнуясь, выговорил он. — Обещай мне, что никогда не будешь заниматься ничем подобным!

— Не буду, не буду, — пообещала она, сияя от счастья. — В Лонг-Уайватс подрезать кусты сможет Уилф.

Через полтора месяца — а именно столько времени потребовалось, чтобы Эстер перестала прихрамывать, — они поженились. Свадебная церемония была очень скромной. Они не стали венчаться в церкви, как это было у Эстер с Ричардом, в Уорике, в церкви святой Марии.

На этот раз сочли, что разумнее всего устроить свадьбу в Чеслкомбе. По просьбе невесты форма одежды была свободной для мужчин, чему очень обрадовались близнецы. Эти двое произвели настоящий фурор среди юных родственниц Эстер. После церемонии и фотографирования, обычного в таких случаях, гости собрались на вечеринке в саду Лонг-Уайватс поздравить молодоженов и пожелать им счастья. Даже Тим Гэлбрейт, казалось, был весел. Прежде чем смешаться с толпой гостей, он что-то шепнул Эстер на ухо.

— Что он сказал? — строго спросил Патрик.

— Просто сообщил, что в качестве свадебного подарка принес нам саженцы багряника.

Эстер лучезарно улыбнулась ему. На ней была бронзового цвета шляпа из соломки с большими полями; шифоновое платье абрикосового цвета струилось под дуновениями ветерка. Патрика помимо его воли потянуло к ней.

— Ну-ну-ну, — подошла к ним Энни Реймонд, как всегда, в ярком наряде цвета нефрита. — Оставьте это на потом. Поздравляю вас, дорогие мои.

После поцелуев и объятий Эстер и Патрик, взявшись за руки, прогуливались среди гостей, останавливаясь поговорить то с одними, то с другими.

Уже поздним вечером разошлись последние гости. Уилф с женой и их родственниками, включая и Лайли Дикин, убрали остатки свадебного пиршества.

— Наконец мы одни, — со вздохом облегчения произнес Патрик. Эстер опустилась на один из недавно купленных диванов. — Миссис Уилф оставила нам кое-что на ужин, а у меня припасен «Пиммз». Мы отпразднуем нашу первую ночь в Лонг-Уайватс как муж и жена. Столько времени прошло, прежде чем наступил этот миг.

Патрик настоял на настоящем ухаживании в течение полутора месяцев, отделявших их от свадьбы.