— Смотри, я тебя предупредила! — Алис не обращала никакого внимания на Кейдре. — Бельтайн, вспомни, как удрал Моркар!

— Мне очень жаль, но леди Алис права. Отведите ее в подземелье! — приказал Бельтайн.

— Погодите! — в отчаянии вскричала Кейдре. — Позвольте мне хотя бы взглянуть на это письмо!

Бельтайн с безразличным видом подал ей свиток. Кейдре было достаточно одного взгляда, чтобы обнаружить подделку.

— Писал не Эд! Это не его почерк!

— Для меня не имеет значения, кто написал письмо, — важно заявил Бельтайн. — Он мог продиктовать его какому-нибудь монаху. Хватит болтать, ведите ее вниз!

— Нет, умоляю! — Кейдре, вне себя от ужаса, вцепилась в Бельтайна. — Ради Бога, только не в подземелье!

Но ее никто не слушал. Бельтайн брезгливо сбросил с себя ее руки, и солдаты потащили Кейдре к выходу, но она все же успела оглянуться:

— Не делай этого, Алис! Чего ты добиваешься? Когда норманн вернется…

— Он сам прикажет вздернуть тебя! — взвизгнула Алис.

С гробовым стуком за ней захлопнулась тяжелая крышка люка, и в подземелье воцарилась кромешная тьма.

Кейдре стояла, едва дыша, посреди темноты, и сердце билось так неистово, что, казалось, могло вот-вот вырваться из груди. Она попыталась вдохнуть полной грудью, но поперхнулась и закашлялась, так как спертый воздух был полон вони от человеческих экскрементов. Летом Кейдре ходила босиком, и теперь холодная липкая жижа, скопившаяся на полу, просачивалась у нее между пальцами.

Она знала, что, кроме нее, в камере никого не могло быть, однако ясно слышала легкий суетливый шорох. Крысы. Глаза Кейдре наполнились слезами. Несмотря на свою ненависть к проклятому норманну, в эту минуту она молила Бога, чтобы он поскорее вернулся в замок. Кейдре не сомневалась, что эрл отменит несправедливое наказание, как только узнает о ее заточении в темницу. Но все равно он не сможет вернуться в Эльфгар раньше чем через два дня. Целых два дня в этой преисподней… Вряд ли она их выдержит!

Из ее груди вырвался глухой безнадежный стон. Кейдре дышала тяжело и часто, она не могла избавиться от ощущения удушья.

Паника становилась все сильнее. Ей уже казалось, что стены подземелья сдвигаются, грозя раздавить ее. Еще минута — и она задохнется, ее похоронят здесь заживо!

С беспомощным воплем Кейдре ринулась к крышке люка, но он находился слишком высоко. Звать кого-то было бесполезно.

Рванувшись в сторону, узница налетела на стену. Не понимая, что делает, она царапала каменную кладку, обдирая до крови ногти, и с рыданием молила:

— Выпустите меня! Выпустите!

Наконец силы ее иссякли, и она рухнула на пол. Что-то теплое и живое коснулось ее босой ноги. Кейдре вскочила с пронзительным визгом.

Всю дорогу он не находил себе места и без конца понукал своих людей, в результате они добрались до Эльфгара в небывало короткий срок, и Рольф смог лично убедиться, что замок и деревня целехоньки. Тем мучительнее было упорное ощущение непоправимой беды. Алис, как всегда, встретила его во дворе и доложила, что слуги уже готовят ванну.

Кивком отпустив ее в дом, Рольф обернулся к Бель-тайну. Ему сразу бросилось в глаза необычное поведение рыцаря.

— В чем дело? Что здесь случилось, пока меня не было?

— В общем-то ничего, — неуверенно начал Бельтайн, — разве вот письмо, которое мы нашли в спальне у леди Гай, стоявший неподалеку, моментально насторожился.

— Какое письмо? — сурово спросил Рольф.