— А твой брат такой же большой, как ты?

— Что?

— Я сказала что-то не то? — Кейдре невинно захлопала глазами. — Какого он роста, широкие ли у него плечи, и так ли хорош он на вид?

— Откуда в тебе такой интерес к моему брату? — Рольф не мог скрыть, что очень польщен ее комплиментом. — Кстати, откуда ты вообще узнала, что у меня есть брат?

— У колдуний есть свои способы выведывать новости. Он здесь, в Англии?

— Да, служит на юге. У нас в семье все высокие — но такие широкие плечи достались почему-то мне одному. Может, среди моих предков есть викинги?

— У тебя очень красивые прямые плечи, — заверила Кейдре. — Ты уже никогда не вернешься на родину?

— У меня там ничего не осталось.

— А как же твоя семья — родители, братья, сестры, другая родня?

— Да, конечно, у меня там полно родни! Пойми, я четвертый, самый младший, сын и отправился за Вильгельмом ради обещанной мне земли — наследства, которое достанется моим детям. Ты ведь понимаешь, о чем речь: в Нормандии мне ничего не светит. Теперь моя жизнь будет связана с Эльфгаром — и только с ним!

— Разве это честно? — Кейдре поднялась, сердито сверкая глазами.

— Я не собираюсь с тобой спорить!

— Я тоже, — как-то чересчур покорно согласилась она.

— Тебе говорили, какая у тебя чудесная грудь?

— Да, и не раз!

Его рука, ласкавшая пышную полусферу, напряженно замерла:

— Черт побери, и кто же это был?

— Я просто хотела посмотреть, как ты реагируешь! — лукаво рассмеялась Кейдре. — Нет, милорд, я слышу это в первый раз!

— Разве Гай не говорил тебе, что ты красавица?

Кейдре растерялась. Она молчала, лихорадочно прикидывая про себя, не поступит ли опрометчиво, рассказав ему правду.

— Кейдре? — Он отчего-то встревожился, почувствовав ее нерешительность.

— Милорд, Гай никогда не видел мою грудь! — призналась Кейдре, смело глядя ему в лицо.

— Что я слышу? Он спал с тобой в темноте и не раздеваясь? — поинтересовался Рольф охрипшим голосом.

— Он вообще со мной не спал.

— Что это значит? Изволь объясниться!

— Гай даже пальцем меня не тронул — он боится, что раз я ведьма, то могу напустить на него порчу или придумаю еще какую-нибудь пакость. Вот почему он предпочитает искать удовольствия на стороне! Мы отлично понимаем друг друга, и такое положение устраивает нас обоих.

— Неужели это правда? — Рольф не верил своим ушам.

— Да, — выдохнула Кейдре.

— И он ни разу не разделил с тобой постель?

— Нет! Ни единого!

Рольф рывком привлек Кейдре к себе и впился в ее губы страстным, жадным поцелуем. Ей стало больно, и она, охнув, уперлась ладонями ему в грудь.

Опомнившись, он постарался умерить свой пыл.

— Ты моя, только моя! — хрипло прошептал он. Кейдре чувствовала, как содрогается его огромное, мощное тело от вспышек безудержной страсти, и приникла к нему, самозабвенно отвечая на жаркие поцелуи и ласки. Не в силах больше терпеть, Рольф вошел в нее, и обоим сразу стало ясно, что она давно готова принять его в себя. После нескольких неистовых рывков оба одновременно вскрикнули, захваченные блаженной разрядкой.

Рольф не спешил отпускать ее от себя и все время повторял:

— Ты моя! Ты понимаешь, что это значит?

Кейдре посмотрела ему в лицо и невольно поежилась при виде безумного пламени, сверкавшего в синих глазах.