Рид напрягся.

— Вы не нашли больше ничего? Например, записку?

— Записку? — Эксперт обернулся через плечо. По выражению его лица было ясно, что он считает Рида сумасшедшим. — Не было никакой записки. Только два трупа и микрофон. Мы уже все проверили.

Рид несколько расслабился. По крайней мере, здесь убийца к нему не обращался.

Он услышал шум вертолета и, отступив, посмотрел на затянутое облаками небо. Вертолет висел над деревьями футах в ста от земли, из него свешивался человек с камерой. Пресса пыталась снять место преступления хотя бы с высоты птичьего полета. Это раздражало и его, и Дайану Мозес. В желтом дождевике она вышла из-под тента, взглянула вверх и тихо выругалась:

— Проклятые стервятники.

В одиннадцатичасовых новостях будет, подумал Рид. Он вспомнил о записке, которую утром получил в участке. Из нее следовало, что убийства будут продолжаться. Случайным образом? Или нет? Убийца знает своих жертв? Играет с ними? Он нутром чуял недоброе.

— Что вы уже выяснили? — спросил он Мозес.

— Не слишком много. Пока все предварительно, но мы думаем, что этот тип остановился здесь, — она указала на подъездную дорогу, — потом либо перелез через забор, либо у него были ключи. Замок не взломан. Ему, видимо, пришлось ее нести, значит, это крупный или, по крайней мере, сильный мужчина. Следов, что тело волокли, нет; впрочем, вообще четких отпечатков нет — дождем размыло. Но главная дорога слишком заметна, поэтому, скорее всего, так и было. Как только узнаем больше, я тебе все расскажу.

— Спасибо, — сказал Рид.

— Не за что. — Они прошли под навес, и Мозес обернулась к полицейскому фотографу: — Вы закончили? Мне нужны снимки всего пространства, крышки гроба, ну и того, что внутри…

— Пойдем, — сказал Рид Морисетт, которая вроде бы пришла в себя. — Мы получим все отчеты, но я лучше отнесу новую записку Окано.

— Ох и надерет же она тебе задницу за то, что ты сюда поехал.

— Я случайно проезжал мимо, — сказал он, когда они шли по высокой траве.

— Ну да, и она, естественно, на это купится.

Он повел плечом и почувствовал, как за шиворот стекает дождь. Кладбище было не слишком ухоженным. Большинство могил были уже старые, столетние, лишь немногие, как, например, последнее пристанище Томаса Мэсси, относительно недавние. Газон зарос сорняками, кусты не стрижены. Почему убийца выбрал это кладбище? Это что-то значит для него или же выбор случаен? А могила? Почему именно Томас Мэсси? Так было удобнее или это подсказка?

Рид взглянул на мрачный горизонт. Черные тучи висели на шпилях церквей и на верхушках пальм и дубов, которые росли по бокам улиц. Почему второй жертвой оказалась Роберта Питере — пожилая женщина, казалось бы, дальше некуда от Бобби Джин?

Морисетт шла рядом. Ее ботинки из змеиной кожи сверху промокли от дождя и травы. У главных ворот он скорее почувствовал, чем увидел толпу репортеров и зевак по другую сторону ограничительной ленты.

— Детектив, расскажите, что происходит! — потребовал мужской голос.

— На данном этапе расследования мне нечего сказать, — автоматически ответил Рид и направился к машине.

— Снова дело рук Гробокопателя? Рид узнал голос.

— Какого гробокопателя? — переспросил он, разглядев Никки Жилегт, стоящую, как всегда, в первых рядах и жаждущую сенсации. Светло-рыжие волосы были собраны в конский хвост, с которого стекал дождь, глаза сияли, щеки раскраснелись на холоде. В своих мокрых кроссовках, джинсах и просторном пальто она выглядела моложе, не казалась врагом. В других обстоятельствах Рид счел бы ее симпатичной.