- Понимаешь, все то же самое будет происходить и дальше, но лишь сильнее, когда мне начнут лить химию огромными дозами. Но рядом не будет вас!

- Но ты выздоровеешь, и вернешься. А мы будем тебя ждать.

В голосе Ромы послышалось что-то вроде растерянности. И это - наверняка от того, что он увидел, когда зашел в ванную.

- Я не выздоровею, Васнецов, - покачала головой. И произнесла ответ на то, что могло повиснуть в воздухе немым вопросом: - Но как только пойму, что мне гораздо хуже, придумаем что-нибудь, чтобы не пугать Леру.

Ответом мне стали крепкие объятия. Я всхлипнула и прижалась к Роме с такой силой, на которую только была способна. И слышала, как громко и быстро стучит его сердце. Этот звук хоть немного, но успокаивал.

Через пару дней мы окопались у Томки. Мне хотелось просто побыть рядом с той, кто поддерживал меня все это время. При этом не скрывать всего, что бушевало внутри. Не сдерживаться, не продумывать каждое слово. Расслабиться и ни о чем не думать. Хотя бы пару часов.

- Сергей оказался козлом, - вздохнула Тамара, отпивая мартини из бокала. - Представляешь, я услышала, как он смеется в ответ на шутку о моем лишнем весе!

- Чтооооо? - возмутилась я. - И взаправду козел! Ты ему все высказала?

- Даааа. - На лице Томы появилось довольное выражение. - Видела бы ты, как он улепетывал от меня, когда я бросалась в него помидорами!

Я расхохоталась, живо представив себе эту картину.

- А помидоры-то у тебя откуда под рукой оказались? - отсмеявшись, спросила у Тамары.

Именно такого времяпровождения мне и не хватало. Чтобы сидеть вот так, болтать обо всякой ерунде и не думать ни о чем.

- Ой! Это Валентина Ивановна принесла. Целую котомку. Она из них консервы крутит, - хмыкнула Тома. И тут же подорвалась с места: - Кстати! Совсем забыла! Я сейчас.

Проводив взглядом подругу, умчавшуюся в сторону кухни, я слабо улыбнулась. На ее работе вечно происходило такое, услышав которое можно было смело начинать писать юмористический роман.

- Вот! - объявила Тамара, вернувшись через минуту и ставя передо мной открытую банку помидоров. Маринованных… с колечками лука и горошинками перца.

Мне в ноздри ударил запах этого лакомства. А в следующую минуту я уже жадно вылавливала первый ярко-красный шарик, который буквально взорвался соком в моих пальцах. Запихнула его в рот, едва не получив оргазм от того, что помидорка настолько вкусная.

- Боже мой, Царева! Вот ты даешь! - хихихнула Тома, стоило мне прикончить четвертый помидор.

- Это безумно вкусно… просто невероятно! - простонала я, охотясь за пятым овощем.

- Тааааак.

Тамара отставила бокал мартини и воззрилась на меня. Я удивленно посмотрела на нее в ответ.

- Говоришь, тошнило тебя? - потребовала подруга ответа.

- Тошнило. И кровь носом шла. Но это нормально в моем состоянии.

- В твоем состоянии? - уточнила Тома. - Ты же сейчас о диагнозе?

- А о чем я еще могу говорить? - хмыкнула я.

Наконец, помидор был выловлен и я с удовольствием его прикончила. Никогда еще не ела ничего подобного. Это же был шедевр консервирования!

- Ну… может, ты залетела, Царева? - тихо спросила Тамара, и у меня овощи едва обратно не полезли.

Абсурд. Самый настоящий. Даже мысли о нем нельзя допускать, потому что это будет самый настоящий крах всего.

- Не может, - отрезала в ответ. - У меня и месячные-то были… пару месяцев назад.

- Понятноооо, - протянула Тома. - Но проверить это не помешает

- Проверить то, чего нет и быть не может? - вскинула я бровь.

- Или может. Жди снова! - объявила подруга и вновь устремилась из комнаты.

Я задумчиво смотрела ей вслед, а сердце мое отбивало чечетку. Я не могу быть беременна! Не могу и точка. Это будет апокалипсис, если вдруг окажется, что залетела от Васнецова.