— Нет.

— Почему тогда она не поехала с нами? Нам нравилось разговаривать с ней перед сном!

— Значит, сегодня придется поговорить со мной, — пожал я плечами.

— Ты не ответил на вопрос, — напомнил мне Адам.

Да, черт возьми, не ответил. А что я должен был сказать? Что придумал всю эту историю с помолвкой, чтобы отделаться от проклятых родственников и совершенно не подумал, что мои дети могут привязаться к этой фиктивной невесте?

— Я скажу вам одну вещь, — начал размеренно. — Это грустно, но честно. Так случается, что порой люди расстаются.

— Ты не поженишься на Тамаре?! — с ужасом спросила Дина.

— Ты что, ее не любишь? — мрачно осведомился Адам.

Я встал, и, чтобы они не видели моего лица, отвернулся к панорамному окну, занимавшему всю стену. Где-то там, за пределами моего дома, шли своим чередом миллионы и миллиарды чужих жизней. Кто-то возвращался домой после рабочего дня, радуясь тому, что его ждут. Кому-то было не к кому идти. А кто-то жил вместе, при этом ненавидя каждый прожитый день. Наверно, в этот момент впервые в своей жизни я пожалел, что никого и никогда не любил.

И как я мог ответить на вопрос сына о своих чувствах к Тамаре? Я и сам их не понимал. Однозначным было лишь одно — я не хотел ее отпускать. И именно это меня пугало так, что казалось — будет лучше для всех нас расстаться немедленно.

— Люди расстаются, даже если любят друг друга, — произнес уклончиво. — Жизнь взрослых людей — чертовски сложная штука.

— Мама не любила нас, — вдруг сказала тихо Дина.

У меня сжалось сердце. Долгое время я добивался, чтобы дети поняли — мать бросила их и уже никогда не вернется. Наверно, в глубине души я хотел, чтобы они ненавидели ее также, как и я. Но теперь… мне так отчаянно не хотелось, чтобы они считали себя нелюбимыми!

— Любила, — развернулся я к детям лицом. — Она вас любила. Просто…

«Просто она чертова шлюха», — услужливо подсказал циничный внутренний голос.

— Что? — требовательно напомнил Адам.

— Просто она не любила меня.

Тоже правда. Но я никогда этой ее любви и не желал. Как и вообще ничьей чертовой любви!

— Но почему тогда она ни разу к нам не приезжала? — спросила Дина.

Я подошел ближе и присел перед ними на коленях.

— Возможно, она считала, что так будет лучше.

Дочь шмыгнула носом и я, чуть поколебавшись, все же порывисто прижал ее к себе, ощущая при этом как внимательно изучает нас Адам.

— Папа, мы не хотим, чтобы Веро была нашей няней, — наконец сказал сын.

— Раньше вы легко справлялись с неугодными, — усмехнулся я.

— С этой не получается. Поэтому я решил сказать прямо.

— А еще мы хотим, чтобы с нами была Тамара, — добавила Дина.

— Раз вы не смогли довести Веро, значит, она хорошая няня, придется ее оставить, — усмехнулся я.

— Неееееет, — раздалось дуэтом в ответ.

— Я подумаю обо всем этом, — пообещал, удобно устраиваясь на полу.