— Поеду признаваться всем, что выйду замуж за Разумовского в ближайшем будущем.

Я произнесла эти слова, и внутри все перевернулось. Нельзя поддаваться эмоциям и идти на поводу у своих чувств. Нельзя!

— Ну вот и славно, — сказал Вик, выдыхая с заметным облегчением. — Поезжай и уже дай понять, что в жизни твоего Игоря ты занимаешь далеко не последнее место.

Я воззрилась на друга. Он смотрел в ответ уверенно. Неужели и впрямь настаивал на том, что было для него совершенно нормальным, но не было таковым для меня?

— Пфффф… как все просто, Вик… — начала я, и Виктор тут же откликнулся.

— Все просто. Или хочешь усложнить?

Он подмигнул мне, я же в ответ поджала губы. Уж чего никак не хотелось — так это усложнения и без того сложно ситуации. Поэтому я просто кивнула, соглашаясь с тем, во что так или иначе уже вписалась.

Мы прибыли на встречу с родственниками Разумовского. Когда Игорь собрался выйти из машины, я поддалась внезапному порыву. Положила руку на ладонь Игоря и прошептала:

— А если кто-то скажет, что наш с тобой брак не должен состояться?

Мой «жених» посмотрел на меня, хмуря брови. Скользнул взглядом вниз — сначала к губам, потом — к декольте.

— Они мечтали меня женить, — совершенно резонно парировал Разумовский. — С чего бы им это говорить?

Он пожал плечами. Выглядел при этом совершенно уверенно. Но не успела я выказать и сотой доли того, что чувствовала, когда Игорь заявил:

— Все они только и ждут, что я женюсь. Тебе не о чем беспокоиться.

После чего попросту вышел из машины.

— А я против… — сказала тетя Разумовского, когда мы объявили о будущей свадьбе.

Ее губы превратились в тонкую полоску, после чего изрекли снова:

— Если тебе важно мое мнение — я против.

Я физически ощутила, как вскипает Игорь. По правде говоря, в данный момент, вскипела и я.

Да, наш союз был фарсом! Но знали об этом только мы и никто другой.

— И почему вы против? — уточнила у Маргариты Ивановны. — Уж не потому ли, что я привезла вам двух кошек на пристройство?

Слова прозвучали в некотором роде обличительно. Тетя Рита стушевалась, но лишь на время.

— Я против потому, что вы вообще ничего не знаете друг о друге! — выдала она.

Прекрасно. То есть, в семье Разумовского и впрямь царствовали нравы, при которых даже самые дальние родственники могли выказать свою точку зрения, и она должна была быть учтена?

— Я знаю о вашем племяннике многое, — сказала я, натягивая на лицо улыбку. — И уж позвольте нам решать…

Я не договорила, когда в беседу вклинился Игорь.

— Да, тетя. Позволь уж мне решать, на ком жениться, когда и при каких обстоятельствах, — сказал Разумовский.

Взял бокал со стола и поднял тост.

— За мою будущую жену! — провозгласил он.

Я увидела, как кто-то из собравшихся родственников подхватывает этот тост со рвением. Остальные же просто поднимают бокалы потому, что так положено.

— За будущую жену! — раздался нестройный хор голосов, и я поняла, что попала в заведомо проигрышное положение.

Как бы все ни случилось — я останусь лишь нежеланной гостьей в этой семье.